Цзян Чэн понимает, что что-то не так, когда видит лицо Цзинь Лина. Или Цзян Чэн оказался проклятым во время ночной охоты и превратился в пятилетнего ребенка.

— Цзюцзю, а если у тебя будет цяньюань? Тогда они отстанут от нас? — Наверное, отстанут, — фыркнул он, покачав головой. — Только где ж я тебе сейчас цяньюаня найду? — А этот подойдёт? Он выглядит… не тупым. Цзян Чэн закатил глаза — ну, в самом деле, он себя на помойке что ли нашёл, чтобы выскакивать за первого встреченного на улице цяньюаня? — но всё же посмотрел в сторону, куда указывал племянник. Впрочем… губа у малого была не дура. Или: как без меня меня женили.

Услышав, что в горах Гусу есть артефакт, который по слухам может помочь его брату, Цзян Чэн отправляется на его поиски. Однако легендарная реликвия опаснее, чем он думал, а за собственную дерзость приходится расплачиваться служением бессмертному Нефриту. Или: Тигриная печать и пятьдесят оттенков Лань Сичэня

Лань Хуань и Лань Чжань были на охоте и помогли одному торговцу избежать смерти от рук лютых мертвецов. За то, что сделали братья Лань, мужчина решил дать им особое снадобье. Вот только что-то тут не так...

— Глава ордена Цзян?! Вы в порядке? — Все в порядке, мне просто нездоровится. — Я помогу вам добраться до покоев! — восклицает Сичень, поднимаясь с места и оказываясь подле Цзян Чэна. Он смотрит на Главу ордена Лань и хочет придушить этого придурка. Ну какого черта именно ты! — Глава ордена Цзян, я все равно хочу уйти отсюда, не противьтесь. Или история об омеге, тщательно строящей из себя альфу, и альфе, решившем из лучших побуждений протянуть руку помощи.

В покои главы клана Юньмэн Цзян внезапно врывается странный Лань Сичэнь. Цзян Чэн ничего не понимает и точно не догадывается, чем все это закончится.

Ничего особенного. Просто секс Цзян Чэна и Лань Сичэня на лотосовом троне.

— То, что ты зажёг, вероятно, было курильницей для благовоний, которую Ванцзи и Усянь нашли во время ночной охоты. Она...воспроизводит сны человека, находящегося под ее влиянием и затягивает всех, кто засыпает под ее воздействием. Глаза Цзян Ваньиня комично расширяются, когда он, наконец, складывается дважды два. Он переводит взгляд с Лань Сичэня на Лань Хуаня и с ужасом видит, как собственное младшее "я" берет на себя инициативу, сокращая последний дюйм для поцелуя. — Э-Это твой сон?

Кто додумался дать в руки клану Лань алкоголь? Он не зря там запрещен!

Если бы Лань Сичэня спросили, что он помнит о дне своей свадьбы, он бы не соврал, ответив, что не помнит ровным счетом ни единого мгновения. Честно говоря, он через раз, и то довольно сомнительно, помнил и сумасшедшую, предшествующую неожиданному торжеству неделю. Зато кристально ясно Лань Хуань запомнил морозное утро в начале зимы, когда узнал, что именно он станет следующим супругом Великого Дракона клана Цзян, издревле защищающего страну.

Этот разговор за прошедшую неделю повторялся уже раз пятнадцатый во всех возможных вариациях и всегда приводил к одному и тому же. У Цижэня от этих споров начинала раскалываться на части голова, будто у него других проблем не было, только не желающий образумиться племянник. Сичэнь же, стоило упомянуть в уничижительном ключе Мэн Яо, отказывался слушать любые логические доводы, идущие следом, и только защищал своего возлюбленного, чем доводил дядюшку до критической отметки бешенства.

После посиделок с Вэй Усянем пьяный до безобразия Цзян Чэн вламывается в покои главы Лань. Пребывающего в затворе главы Лань.

- У тебя кто-то появился? - голос за спиной был вкрадчивым, тихим, но полный какой-то непонятной рычащей злобы, Цзян Чен не впервые слышал злобу в родном голосе, но именно такой голос у Лань Хуаня был впервые. Нет, Лань Сиченя. Теперь он для него Лань Сичень, и не более. - С чего вы взяли господин Лань? - он повернулся лицом к бывшему мужу, стараясь выглядеть совершенно нормально, но дыхание перехватило.

У Цзян Чэна очень заботливый Сичень. Описание начала течки, продолжения и последствий. Флафф ради флаффа. И много заботы и сна.

Вэй Усяню, пятнадцатилетнему только-только созревшему омеге, воспитаннику клана Цзян, в супруги выбрали Лань Ванцзи – младшего из двух Нефритов-альф дружественного Юньмэн Цзян Ордена. Правда, ожидаемой «первой случки», переходящей в клеймение, не случилось – уже неделю как пребывающий в перманентном охуевании бывший Старейшина И Лин, проснувшись однажды утром с вытекающей из задницы смазкой, включил режим не соблазнения всех мимопроходящих альф, а режим уничтожения всего живого.

Цзян Чэн прекрасен и я устала это скрывать... Или все собрались отдохнуть и выпить, а пьяный Цзинь Лин рассказывает подробности жизни со своим дядей.

Сборник фанфиков, состоящий из разных пейрингов.