Вадим быстро всучивает свёрток боссу и отстраняется. Дагбаев с некоторыми пренебрежением держит целлофановый пакет. Тот жалостливо похрустывает, когда рука с чёрными матовыми ногтями сжимает подарок. Дракон долго и обстоятельно уговаривает довериться и надеть, и Алтан уже начинает подозревать, что подставы никакой нет. –Ладно, так и быть. Примерю.

По заявке флафф-феста: Перед сексом Вадим узнает, что он у Алтана первый, поэтому тщательно его готовит и ласкает, наблюдая за смущающимся парнем.

— Надеюсь, ты увидел долгую жизнь и это не прощальный подарок, — Вадим улавливает едва слышный выдох, похожий на смешок и ухмыляется сам. Возможно к гаданиям он был слишком предвзят, возможно стоит участвовать в них почаще.

Когда обычный, деловой переговор вышел в перестрелку, а у Алтана внезапно обнаружился слишком сильный страх к темноте.

Вадик качает головой, бормочет бодрое "до завтра", ответом ему становится только хлопок двери автомобиля. Алтан расправляет плечи, делает шаг, другой, и вдруг, растеряв змеиную грациозность, валится на асфальт.

Алтан почти никогда не улыбался.

Четыре раза, когда Алтан получал от Вадима цветы анонимно, и один раз, когда Вадим лично отдает букет.

Дагбаев не может не скучать, не получается, а осознавать это еще хуже. Будто приходится признаваться в том, что этот бесячий придурок тебе не безразличен.

Алтану снится очередной кошмар, но в этот раз его последствия серьёзнее, поэтому он в надежде на помощь пишет Вадиму.

У Алтана тактильный голод, а Вадим только рад помочь.

Пятничный вечер полностью располагает к себе и предлагает присмотреться к виски, на полке магазина у дома. Правда, следующее сообщение заставляет губы поджаться и сделать излюбленную песню Леди Гаги тише.

Впервые Алтан посмотрел на Вадима не как на подчиненного где-то год назад. Осознание, что зачастил засматриваться на татуировку на крепкой груди, пришло где-то с месяца 2 назад. Первая неконтролируемая эрекция на сильные мозолистые руки случилась недели две назад. И даже тогда Дагбаев запретил себе хотя бы задумываться о мастурбации на Дракона. Дня три назад Вадим ему впервые приснился.

Проходит пара минут прежде чем Алтан перестает трястить и, будто переставая дышать, поднимает взгляд на Дракона. — Почему я, блять, не могу не верить тебе? — замучено шепчет он.

Алтан приглашает Вадика на свидание и вроде всё идёт как всегда, но он предлагает ему новый контракт. Брачный.

Вадик отдаёт себе отчёт в том, что секс с ним – лишь одна из немногих возможностей для Алтана почувствовать: хоть что-то всё ещё находится под его контролем. В то же время ему любопытно посмотреть на то, как далеко это всё может зайти.

Вадим придумал новое прозвище, с которым не согласен Алтан. Ну или нет?

На самом деле Вадим откровенно пиздéл, когда утверждал, что на чёртов День всех влюблённых ему нужен отгул.

Дракон просыпается в больнице, не помня последние шесть лет жизни. И с этим можно было бы смириться, если бы Алтан не говорил постоянно о каком-то Вадиме.

Самое яркое детское воспоминание – папа расчесывает маме волосы, медленно, неторопливо, словно ему совсем не надо бежать на работу. Это что-то вроде семейной традиции: все женщины в их роду были просто обязаны носить сложные прически. Алтан решает продолжить эту традицию в память о погибшей матери. "Из века в век в старинных сказаниях драконы сторожили сокровища. И теперь Алтан доверил ему свое – свои золотые косички..."

Неопытность в постели в его-то возрасте является для Алтана чем-то досадным и даже таким, чего следует стыдиться. Он уверен, что будет чувствовать именно стыд перед партнёром, когда найдёт того, кого посчитает достойным собственной персоны. Но решение казалось простым и сложным одновременно: нужно просто потренироваться. Когда-то Алтан не умел стрелять и драться. Но упорные тренировки помогли получить нужные навыки. Многому его научил Дракон. И сейчас выбор учителя снова пал именно на него.