Сокджин и Намджун развелись год назад, но продолжают испытывать чувства друг к другу. Их совместный сын, Чонгук, хочет, чтобы родители жили как раньше. Мимолетные взгляды всегда перерастают в страсть...

AU, в котором Сокджин думает, что бесплоден. Но после секса в туалете клуба с неизвестным альфой он вдруг забеременел...

AU, в котором Сокджин старше Намджуна на десять лет. Они разлучаются надолго, и Намджун возвращается обратно и узнаёт, что у хёна уже есть сын. Чувства вспыхивают вновь, но Сокджин, говоря, что он уже старый и с ребёнком на руках, отказывает ему. Намджун не сдаётся, потому что любовь к этому омеге теплится ещё с раннего детства.

Намджун на мгновение замер, смотря на сцепившихся омег, в особенности на своего омегу. Последний, рыча сквозь зубы, царапал чужое тело, едва ли не перекидываясь в волка. Минсок визжал, цепляясь за голову, из которой клок за клоком вырывались волосы. Намджун схватил Джина за плечо и потянул на себя, но омега резко развернулся и царапнул его по щеке, глядя безумными глазами. ..

Намджун является самым настоящим драконом, который охраняет деревни и раз в сотню лет забирает у людей человека. Сокджин не ожидал, что выберут его, и что вскоре он сдружится с прекрасным мужчиной, имеющим огромные чёрные крылья, что укрывают его по ночам...

Сокджин и не мог подумать, что его похитит оборотень, да ещё и заставит ребёнка родить. АU, где Намджун оборотень, узнавший в омеге Сокджине свою пару...

— Одиночка,— недовольно проговорил Намджун и вздохнул. — Уже в который раз приходит сюда и охотится. Джин огляделся по сторонам, чувствуя, что на него кто-то смотрит. — Это запрещено? — Я подрался с ним в прошлое полнолуние, потому что он явился в нашу деревню в разгар гона, — ответил альфа. — Наши омеги безумно боятся его. Сокджин замер. — Значит, ты пришёл за мной поэтому? Боялся, что он заявится ко мне?

— Ты не тот оме­га, ко­торый дол­жен прий­ти ко мне,— хрип­ло про­гово­рил муж­чи­на, ве­дя но­сом. — Твой за­пах... На сто­ле ле­жала бе­лая ру­баш­ка, ви­димо, при­над­ле­жащая Тэ­хену. Обо­ротень прек­расно знал нуж­ный за­пах, но Джин пах не так, как сле­дова­ло. — Мой брат не смог прий­ти,— ска­зал Джин, рас­прав­ляя свои пле­чи. Нуж­но бы­ло по­казать это­му аль­фе, что он впол­не мо­жет за се­бя пос­то­ять. — Ста­рей­ши­на от­пра­вил ме­ня вмес­то не­го.

— Всего лишь царапина,— тихо сказал Намджун и откинул голову на колени Джина. Тот принялся стягивать с него обмундирование. — Что ты делаешь? Сокджин потянулся к доспеху на груди и дёрнул его, снимая. — Раздеваю тебя. Альфа сдавленно зашипел, когда ткань коснулась раны. — Зачем же, интересно?

Сокджин попадает в мир, где правят эльфы. Их Император жесток, но сможет ли милый омега из двадцать первого века растопить его сердце?

Джин недовольно вздохнул, намереваясь встать, чтобы оттереться, но альфа удержал его, хотя совершено точно уснул. — Не уходи,— прошептал Намджун одними губами, заставив старшего вздрогнуть — за два дня он впервые услышал его голос. Уйти не получалось, потому что хватка у блондина была стальная, и Джин лёг назад. Лицо у Намджуна было непривычно бледным, под глазами залегли синие синяки, а губы потрескались от недостатка воды.

Хорошо летом в деревне! Грибы, ягоды и свежий воздух... А ещё дофига проблем, начиная от маньяка-бывшего и заканчивая сексуальным альфой-оборотнем. AU, в котором Джин сбегает из города от бывшего к деду в деревню, а там его семь лет ждёт Намджун, который оборотень и всё ещё любит Джина даже спустя такое долгое время...

Крик Чимина, взмах меча, и вот он уже лежит на полу, лента перерезана. Сокджин, судорожно глотая воздух, смотрит на кусок обрезанной ленты, что осталась на балке, и слезы снова начинают течь по щекам. Чимин садится рядом, кладёт чужую голову к себе на колени и громко всхлипывает. — Мой господин, пощадите себя! Нужно жить дальше!

Ногу нужно было резать. Сокджин так и сказал, готовясь услышать громкие материнские рыдания, но женщина его удивила. Она вынула из-за пазухи кинжал — тонкий, красивый, украшенный яркими камнями у основания рукояти. Сокджин покосился на сотника. Тот молча кивнул и поспешил уйти. Глубоко вздохнув, Сокджин приказал принести кипяток и тряпок. Руки вовсе не дрожали, когда он коснулся остриём кожи, отсекая мёртвую плоть.

Ему что-то снилось. Мягкое прикосновение к щеке, стирающее разводы грязи, а затем ладонь, что огладила его спину — мягко, осторожно, медленно. Было жарко. Кто-то проворно распахивал полы ханбока, гладил грудь горячей широкой ладонью, и Сокджину казалось, что ему снится. Он не мог открыть глаза, словно они были залиты металлом. Прикосновения были приятными. — Я услышал твою просьбу, — раздался шёпот в голове.

—Так волк не убил тебя? Сокджин недовольно фыркнул. — Во время родов повитуха сбежала, бросила меня с младенцем, а волк забрался тогда через окно. По чистой случайности у меня под рукой был арбалет. Ведьмак рассмеялся, но, видя, насколько стало серьёзным лицо напротив, осёкся и спросил: — Ты что, стрелял, держа в одной руке младенца и в другой арбалет? — Смешно звучит, да? — парень пожал плечами. — Так и было.

Намджун придвинулся ещё ближе, чтобы между их телами не осталось расстояния, и чувствовал чужое сердцебиение. Джин оплетал его ногами и руками, подобно лозе, и не желал отпускать. Между их телами кожа горела, становясь от трения красной и липкой. Альфа двинул бёдрами, входя в разгоряченно нутро одним движением. Мокрые стеночки сжали его внутри, а Джин застонал альфе куда-то в шею. — Ох, хочешь незванных гостей? — прошептал ему на ухо Намджун. — Сбегутся посмотреть...

— Доброе утро?— улыбаясь, хмыкнул альфа, садясь и обнимая старшего руками. — Что с тобой? Джин, лицо которого раскраснелось от возбуждения, облизнул губы и уложил ладони на плечи альфы. — Я потек ночью, — тихо выдохнул брюнет и снова двинулся, ощущая давление узла внутри. — А ты спал... — Ты делаешь это с ночи? — Только скажи, что тебе не нравится, — возмущённо прошипел Джин и закрыл глаза. — Тяжело. Чувствую себя отвратительно.

Продолжение истории о семье Ким. К Намджуну приходит омега и заявляет, что он родил от него ребёнка. Сокджин в шоке, его трясёт, и мысли о разводе не дают покоя. Но второй ребёнок, находящийся в его утробе, останавливает его сделать глупый поступок и развестись...

— Почему ты так ведешь себя? Джин тяжело вздохнул и напрягся, желая быть как можно дальше от альфы. Мерзкое чувство, конечно, но внутри все дрожало от этой близости. Было стыдно за себя и свой внешний вид, поэтому Сокджин и держал дистанцию. — После родов я стал слишком восприимчив ко всему, — робко ответил омега и прикрыл глаза. — Дай мне немного времени.