Возмутиться бы или попросить о большем, распутать чертов галстук или поддаться рукам вновь, позволяя вывернуть себя душой наизнанку.

Авантюрин был рабом, игрушкой, картёжником, но человеком — никогда. Рацио пытается доказать обратное, а Авантюрин осознаёт, что безнадёжно и необратимо влюбился.

Порой Авантюрин был невыносим. Особенно, если он волновался, он питался чужим вниманием. До их встречи это были постоянные азартные игры и представления на публики. Конечно, с началом отношений Авантюрин внимание нужно было от одного конкретного человека и добывал он его вполне конкретным способом – сексом. По началу Рацио не догадывался об этой связи. Была бы воля Веритаса, он бы не выпускал Авантюрина дальше их спальни и любил-любил-любил. Или эксперименты уменьшенного Авантюрина.

Рацио не мог забыть свою детскую любовь - авгина по имени Какавача, с которым их разлучили давным-давно, а маленький напуганный раб вырос в обольстителя, ставшего Авантюрином из десяти каменных сердец.

Авантюрин считает себя недостойным любви. Обожания и пошлых взглядов – да. Любви, ласкающей каждую клеточку тела – нет. Впрочем, он так считал до тех пор, пока не встретил Рацио.

"– Не шутите так ужасно. Совсем не к месту. – Не шучу, – переходит на тихий тон КММщик и сверкает светлыми ресницами. – Настоящие друзья всегда помогают друг другу в трудную минуту, так ведь? Я ваш дорогой друг и товарищ, доктор Рацио..." Или о том, как Рацио обоссал рот Авантюрина.

Авантюрин стоял, прижатый к стене смотрел в светлые глаза на против. На его собственных губах играла расслабленная улыбка, в вот на лицо собеседника выражало явную обеспокоенность. - Что вы творите? - раздражённо спросил Рацио, опуская взгляд на револьвер.

Может ли в несправедливой судьбе появиться что-то или кто-то хороший?

Рацио видит каждый шаг и слышит каждое слово Авантюрина в Мире Грёз. Видит его Прошлое и Будущее. И впервые — его искренность. Рацио хочет верить, что он смотрит на этого раздражающего картёжника не в последний раз.

Рацио перешел в диалог, чтобы лишний раз убедиться — последнее сообщение от пользователя, записанного в его телефонной книге как Чертов картежник, пришло вчера вечером. Это была какая-то дурацкая картинка, изображавшая камень с высеченным на нем лицом. Картинку сопровождала многозначительная подпись — «ты».

О том, на что надеялся Веритас в реальности, пока Авантюрин оставался один на один со смертью во сне.

После азартных игр Авантюрину всегда хочется трахаться, а Рацио с охотой исполнит все его прихоти, хоть прямо на игральном столе.

Всё время, когда Авантюрин перечислял деньги на карточку Доктора Рацио, тот нисколько не принимал их или же просто игнорировал эти огромные суммы. Однако же в один момент он их начал тратить, что не могло не радовать Авантюрина... Вот только на что?

— Целуйтесь, — звучит откуда-то сверху приказной тон хозяина резиденции.

Веритас ждет момента, когда откроет дверь настежь перед мужчиной с яркой улыбкой на лице. Веритас смиренно, с трещиной на сердце и сдавленой одиночеством гортанью, ждет даже спустя столько лет.

Это была одна из совместных миссий, когда их отправили на одну планету. Самая обычная миссия: выявить ценную информацию, напомнить про долги перед КММ, забрать часть долга прямо с места событий и отдохнуть, насладившись культурой новой планеты.

Рацио ведёт носом по шее сзади, втягивает настоящий аромат тела без лишних парфюмов. От этого ведёт ещё сильнее. — Я только проснулся, док, имейте уважение не трахать меня около раковины, — сквозь тихий стон посмеивается Авантюрин, тщетно пытаясь вывернуться из крепкого захвата. Или хотя бы немного увернуться от упирающегося в бедро стояка.

Останавливается внизу и оценивает очередной хмурый взгляд Веритаса. Он хоть когда-нибудь бывает доволен? Или хоть когда-нибудь развлекается? Зануда. Блондин тихо хмыкает и обращает взгляд на местного ангела, что спускается с лестницы. Величественный красавец всея Пенаконии, уж он-то наверняка знает как развеселить любого своего посетителя, правда?

— Что вы делаете? — обеспокоено спросил Авантюрин, медленно отступая назад. Сандей сидел в кресле, стуча подушечками пальцев по деревянной поверхности стола, в то время как Рацио шел к Авантюрину с неясными намерениями. — Да брось, ты ведь предполагал, что этим кончится, — самодовольно бросил галовианец. (Та самая сцена из сюжетки 2.1 в кабинете Сандея, но "слегка" переосмысленная).

— Рацио, можно было ведь всё это и по почте отправить. — Полагаю, что да, можно было. — Тогда зачем ты позвонил?