Хенджин очень устал. И очень соскучился по Сынмину. И его поцелуям.

— Может быть, тебе ещё пососать? — Джисон выгибает одну бровь и пристально смотрит в ответ, не считая слова парня серьёзными. — Что за дерьмо ты сейчас сказал? Отпусти меня, ненормальный! — Зови меня Минхо, — очередная усмешка. — И, ох, я совсем не против, чтобы мой член оказался в твоём милом ротике. Он у меня большой и очень вкусный.

— Я готов украсть тебя и спрятать, чтобы ты дарила такие взгляды только мне, — Каин вновь укутывает её в своих объятиях, — даже если это нам осталось жить несколько дней. Я отрекусь от вечности ради тебя.

Загадав желание, Джисон получает совсем не то, чего хотел, и обретает способность видеть манометры окружающих его людей, отображающие текущий уровень возбуждения их владельцев. Да, это довольно странно, но ещё страннее то, что стрелка манометра Минхо постоянно на пределе, несмотря на то, что он – самый спокойный и сдержанный человек, которого Джисон когда-либо встречал.

Джисон – немного мерзкий. Минхо увлекается... кое-чем. И они соседи по комнате.

— Я так рад видеть тебя на своём стриме, мой дорогой Ли Ноу, — Джисон улыбается во все тридцать два, обращаясь к любимому зрителю напрямую, из-за чего чат тут же наполняется текстовыми криками некоторых других подписчиков, которые тоже хотят, чтобы их заметили. — Только вот я не переигрываю. Приходи как-нибудь на съёмки видео, докажу.

Джисон видит то, чего не должен видеть.... и не отводит взгляда.

Джисону нужно с кем-то переспать, просто и ясно. Но не тогда, когда он позволяет своему эго втянуть себя в пари, которое требует, чтобы он залез в штаны своего одногруппника до конца семестра. Не тогда, когда в этого одногруппника с круглыми очками и вечными лапками из свитера так легко влюбиться, и уж точно не тогда, когда он оказывается огромным грёбаным любителем подразнить.

Джисон в очередной раз дразнит Минхо. С Минхо достаточно.

Влюбился волк — страдает вся стая.

— Я видел досье, вы с игроком 246 работали вместе, - рассказывает, как обычно серьёзно, как и подобает начальнику, но всё же нет обычной строгости. — Ты в него влюбилась или типо того? — А вы ревнуете или типо того? - раздался её голос. Тихий и напряжённый. Нет, в её голосе никогда не было какой-то ванильности и сладости, как наверное должно быть в женском. Её суровость слышится везде. И даже в этом уставшем шёпоте.

Третий сезон «Игры в кальмара». Точнее, то каким бы я хотела его видеть. Сцены драки в туалете не происходит, и на следующий день просто начинается новая игра. Кто победит, кто умрёт, а кто поебётся — всё это можно будет узнать, прочитав данный фанфик. Удачи!

Игрок 001 открывает дверь в ванную, и как только она за ними закрывается, он поворачивается, сжимает в кулаке воротник формы Ги Хуна и запихивает его в кабинку туалета. Ги Хун спотыкается, удивлённо пыхтит, хватается за стену и смотрит на Ён Иля. — Что ты делаешь? — спрашивает Ги Хун. — Ухожу от камер — отвечает брюнет, как будто это очевидно. Ги Хун быстро осматривается. Здесь действительно нет камер, но были ли камеры в главной ванной? Он не уверен.

Попривыкнув, он кусает его нижнюю губу, пытаясь вызвать реакцию. Оттягивает, убирает руку с челюсти обратно на бедро и кончиками пальцев скользит под край шорт, — неприлично коротких и открывающих хороший вид, кстати, — царапая кожу ногтями. Он не мстит за следы, которые оставляет на нем Нам Гю даже не используя рот, скорее, ему нравится ощущать, как из-за него Нам Гю дрожаще вздыхает, наклоняясь к нему еще ближе — куда уже? — и робко пробуется в инициативу.

Течка диктует ему отдать контроль в руки Ён Иля, но Ки Хун борется с этим наваждением во имя сопротивления и собственных интересов. Он выбирает крест в следующем голосовании после кровавой и жестокой игры с каруселью. Выбирает бросить вызов самому фронтмену и его пешкам. Выбирает Чон Бэ в напарники, пока идёт на штурм центра управления. Все выборы приводят его лишь к одному — новым безднам отчаяния. // Продолжение "Дружеской помощи"

— Не кисни, dude. Не всё потеряно. Распахнув глаза, он мгновенно уставился на ухмыляющегося Таноса. Дающего голодную надежду избавиться от ломки. — О чём ты? Руками Намгю нервно теребил край своей футболки. Не мог дождаться очередной таблетки. Чего тот так тянул? — I'm saying you're lucky. И тут Танос высунул язык с наполовину рассосанным цветным кругляшком. / Или что было бы, если бы Танос выбрал вместо вилки — крепкую мужскую дрочку.

Очевидно, это больше односторонняя привязанность, чем что-либо ещё, и факт того, что Нам Гю знает это и всё еще не переживает как стоило бы, кажется немного жалким. Так что, если вдуматься, нынешняя ситуация Нам Гю совсем не имеет смысла. Она, кстати, заключается в том, что он сидит с Таносом на этой дурацкой пружинистой кровати в полной темноте, и они вылизывают рты друг друга так, будто им по тринадцать и они только узнали, что целоваться с языком, вообще-то, возможно.

Намгю отчаянно пытается разобраться с чувствами к Субону. Альтернативное развитие событий в игре "Третий лишний".

Намгю соврет, если скажет, что липнет и послушно виляет хвостиком вокруг Таноса исключительно ради таблеток. Поначалу ему казалось, что неспособность фокусироваться на ком-то, кроме Таноса, вызвана веществами, ведь, логично, что за Субоном, источником наркотиков, нужен глаз да глаз, ибо лишаться их для Намгю было уж совсем не выгодно. На крайний случай, он думал, что во всем виноват болезненный недотрах. — Хватит пожирать его глазами, – язвительно обронила как-то Сэми.

— Просто, — туманно ответил Намгю и прижался сильнее. — Когда я под дурью, хочется обниматься. — Да ты и без дури такой, — подметил Танос, усмехаясь уголком рта. Намгю приподнял голову, чтобы схлестнуть их взгляды: отчасти безумные, обречённые и отнюдь невеселые. Он смотрел так мгновение, а потом неловко улыбнулся. И в этой улыбке Субон рассмотрел то, что навсегда убило в нем что-то живое. — Недолюбили. Восполняю.