Всего-то один поворот ключа мог изменить весь этот день. Или немного об ошибках, последствиях и извинениях.

Дилюк едва ли смог бы четко сформулировать свое отношение к детям. Он сторонился их, не выносил детских криков, не слышал ничего членораздельного в детском лепете и совсем не помнил правил детских игр. Даже малышка Кли, какой бы славной она ни была, не затрагивала струн его души. Рагнвиндр привык считать, что он и дети – крайности никак не совместимые. Параллели, которые никогда не пересекутся.

Кэйа вызывал лишь глухое раздражение. Слишком невыносим.

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Буря надвигается на Мондштадт, а Кэйа неожиданно возвращается.

— Ой, мастер Дилюк, так вы помолвлены? Поздравляю вас! — искренне радовалась Люмин. — Кто она? Красивая, наверное? Тоже благородных кровей? Мы её знаем? — без остановки сыпала вопросами Паймон. И только Дилюк смотрел на бокал, выскользнувший из рук, и думал: «да, Паймон, вы «её» знаете. Кстати, сэра Кэйю не видели? Надо сообщить ему о нашей с ним помолвке».

Если бы у него была возможность, он бы ни за что не пришёл переждать этот ливень в винокурню своего названного брата.

Кайя часто вёл себя как полный придурок, и Дилюк давно уже ничему не удивлялся. Но откровенно клеиться к Полуночному герою — это слишком даже для него.

По Мондштадту ходят разные слухи. Самые неверные из них касаются мастера Дилюка и сэра Кэйи.

Они оставили ту бутылку в память о пьяном вечере, когда любили друг друга на траве под звездным небом. Но действительно ли она нужна только в качестве памяти? Дилюк так не думает.

У Дилюка есть причины избегать вина, а у Кэйи — причины любить Дилюка и трезвым, и опьяневшим.

— Я умираю? — Ты носишь под сердцем ребенка. — Я... что?

...у его героев на эту ночь свои планы.

Сборник пвп зарисовок по самым различным пейрингам и на любой вкус. Новые отп и метки будут добавляться по мере выкладки.