Ничего особенного внутри нет, только короткое и нейтральное «Когда вернёшься?» Вадик приподнимает брови - обычно его босс не интересуется ни временем, ни обстоятельствами его возвращения, даже несмотря на то, что они периодически спят: Алтан сразу предупредил, чтобы никаких разговоров о любви и верности. Как будто Дракон собирался. «Не знаю, зависит от того, как наш друг разговорится. Что-то случилось?» «Да так. Кажется, купил рубашку не по размеру. Велика»

"Сейчас Алтан двигается потрясающе. Его тело словно создано для искусства танца — гибкое, жилистое, округлое в самых нужных местах. Он отдается ритму, идеально попадает в него, не промахиваясь; каждое движение, будучи чистой импровизацией, будто прекрасно отточено, и он выделяется даже в столь тесной толпе. Ответ приходит быстрее, чем хотелось бы — в его движениях появилась откровенная естественная сексуальность."

Вадик поднимает горящий взгляд и тянет одеяло в сторону, за что действительно получает не слишком сильный пинок в челюсть, но поздно - он с удивлением смотрит на старые шрамы: ровные и аккуратные от операций и рваные глубокие от той аварии, что убила его мать.

О каолиновом фарфоре, первых поцелуях и проблемах с передачей контроля.

Самое яркое детское воспоминание – папа расчесывает маме волосы, медленно, неторопливо, словно ему совсем не надо бежать на работу. Это что-то вроде семейной традиции: все женщины в их роду были просто обязаны носить сложные прически. Алтан решает продолжить эту традицию в память о погибшей матери. "Из века в век в старинных сказаниях драконы сторожили сокровища. И теперь Алтан доверил ему свое – свои золотые косички..."

— Хотите мандаринку, босс? — Нет. — Даже если почищу?

Алтан любит цветы и не любит проигрывать.

Сборник драбблов по золотой чешуе с комфортингом Алтана, все таким же саркастичным, но заботливым Вадимом и их трудных, но таких нужных взаимоотношениях.

вадим прикрыл веки, совсем немного, чтобы сузить картину привычного ему мира. сейчас всё, что его волновало, сидело прямо перед ним и смотрело ему в глаза. немного ожидающе, даже заискивающе. и только когда их губы разделяло всего несколько миллиметров, он заметил в глазах алтана ещё одну эмоцию — с т р а х. чистый, неподдельный. страх преступить ту самую грань, которая и так стёрлась, как никогда до этого.

Алтан набрасывается на него сразу, как только попадает в полумрачный салон машины, — Вадим от удивления даже не сразу вспоминает, что на поцелуй полагается хоть немного отвечать. От Алтана пахнет напыщенными душными разговорами, дорогим парфюмом и не менее дорогим алкоголем — которого он, кажется, закинул порядочно, потому что рука его движется прямо к ширинке — ни здрасте, ни до свидания.

— Не подскажешь, почему я до сих пор тебя терплю? — по-прежнему стоя к нему спиной, спросил Алтан глядя в зеркало. — Золотко, тебе ли не знать ответ на этот вопрос...

ФФ1-0775 Алтана настолько развозит, что он начинает нежничать

– Я рассчитываю, что вы предохраняетесь, – она держит ровный тон. – Тебе шестнадцать. Это важно.

Меньше всего при въезде в общежитие Алтан ожидает, что в его комнате поселится двухметровая креветка. Или история о том, как Вадик Олегу проспорил. // Сборник общажной жизни

Алтан ненавидел гардении задолго до того, как они пустили корни в его лёгких…

На самом деле Вадим откровенно пиздéл, когда утверждал, что на чёртов День всех влюблённых ему нужен отгул.

– Пять тысяч разменять не будет?

Стоит зажмуриться, и перед глазами встаёт насмешливый взгляд сестры. Кажется, она даже ликовала, когда сообщила о смерти Вадима, если способность испытывать подобные эмоции у неё вообще осталась. Алтан тогда рассмеялся ей в лицо — кто, Вадим? Да его ядерной бомбой не зашибёшь, в случае глобальной катастрофы тараканы вымрут, а он останется. Тогда Алтан просто отмахнулся от этих слов, как от назойливой мухи, и хлопнул дверью, отправившись к себе и дальше заниматься делами.

Взгляд Вадима зацепился за Алтана, сидевшего не за столом, а на диване. Он подтянул колени к груди и устало тер виски. Сейчас в нём сложно узнать высокомерного и самоуверенного хозяина особняка и главу питерской части клана Дагбаевых. Сейчас Вадим видел в нём того подростка, которого встретил в первый рабочий день. И видеть Алтана таким невыносимо.

- Свою первую красную майку я купил в 15 лет…