Полковник Жилин дежурит в Новый год, отправляется в лес к Гвидону Вишневскому, получает производственную травму и… встречает самого себя, но на тридцать лет моложе. История о тоске, одиночестве, несбывшихся надеждах, невысказанных словах, непрожитой жизни и новогоднем чуде.

— А кем ты хочешь стать? — Милиционером. — Яс-с-сно… — Наталья глубоко вдохнула и медленно выдохнула, раздувая ноздри. — Группа крови! — вдруг рявкнула она. Серега от неожиданности отшатнулся: — Что?! — Группа крови Игоря! — повторила Наталья, для эффекта хлопнув ладонью по столу. Серега же вдруг сузил глаза и выдал без запинки: — Четвертая отрицательная. Наташа цокнула языком и качнула головой, явно довольная ответом.

Весенний школьный концерт наводит на Игоря тоску и он чувствует себя лишним. А Серёжа не может оставить все, как есть.

Жилин давно привык, что в этом городе есть определенные правила, которые он сам должен принимать и следовать им беспрекословно, к которым нужно прислушиваться и приспосабливаться. Тем не менее, тогда он в полной мере ощущал себя героем той глупенькой книжки про русалочку — если, конечно, у кого-то язык повернулся бы назвать так два горящих глаза, торчащих из водорослей, и блестящую на солнце чешую. У Серёжи вот поворачивался – и не раз. // AU с рыбоигорем

Игорь задыхался от бешенства и отчаяния. Он злобно глотал подступающие слёзы и стискивал зубы, чтобы не начать орать на всех зверем. Его не взяли в училище. Всех ребят из их девятого «Б», кто тоже подавал документы - взяли. Кроме него. Конечно, он в последние несколько лет сильно съехал в плане успеваемости. Но даже не это было главной проблемой. «Неблагополучный», «проблемы в семье», «плохие привычки», «скатился», «а каким был раньше!..» - зловонным шлейфом волочилось за парнем следом.

А Жилин, до этого державшийся на выработанном службой равнодушии и отстраненности, почувствовав чужую эмоцию, треснул, как трескается стекло, не способное больше выдерживать вес рушащегося дома.

Одним зимним вечером Игорь заявляется в квартиру Жилина, и судя по всему, остается там жить

Трахаться можно с мужиками, бабами, членами КПСС и завскладами; при свете, друзьях, простуде и гимне СССР; мазаться помадой, смастерить плетку или достать парочку кассет в видеопрокате, устроив киносеанс с продолжением. Привлечь к этому делу хоть всю Республику, но додуматься до секса с Игорем - это уже беда с башкой. Секс с Катамарановым это где то после ебли с собакой, когда терять особо уже и нечего.

На балконе зябко и ветрено, ветрено настолько, что жемчужные бусы, семейная реликвия, что так резко контрастировали с волосами на груди и мозолистыми руками, гуляли туда-сюда на узкой катамарановской шее.

До Серёженьки доходит не сразу.