У Лань Чжаня так много чувствительных мест, и находить новые особое удовольствие для Вэй Ина, но ласка ладоней и пальцев просто затмевает разум Лань Чжаня. Стоит коснуться его пальцев своими, погладить между ними, мягко задеть ногтем, и Лань Чжань больше не может сфокусировать свое внимание на чем-то, кроме этих прикосновений. Стоит начать целовать его ладони, особенно при ком-то, и мочки его ушей окрашиваются в приятный розовый цвет. Вэй Ин никогда не стесняется этим пользоваться.

Вей У Сянь, известный в мире заклинателей как Старейшина Илин, после своей смерти узнает, что он является сыном божества и демона. Как такое возможно или у него совсем расшаталась психика?

Пять раз, когда кто-то заметил, что с Цзян Чэном что-то не так. Один раз, когда кто-то что-то с этим сделал.

Руки Ванцзи горят холодом, сердце разрывается безысходностью, а душа стремится быть убитой. Когда принято решение, и уже куплено снотворное, что отправит в вечный сон, Ванцзи встречает человека.

Будь Лань Ван Цзи чуточку внимательнее, он непременно обратил бы внимание на раскинувшиеся прямо перед ним красоты. И расслышал бы мерный шорох шагов.

Неожиданно, словно луч света в непроглядной смертельной тьме, перед глазами мелькают белые одежды. Кто-то склоняется над ним. Наверное, что-то говорит, но звон в ушах перекрывает все звуки. Взгляд Цзян Чэна полностью расфокусированный, перед глазами всё плывёт. Он не видит лица. - Ангел… - мелькает мысль в голове мужчины, когда весь здравый смысл перекрывает невыносимая боль. – Почему ты пришёл ко мне, ведь я того не стою?.. И Цзян Чэн проваливается в забытье.

АУ от канона, где клан Цзян не подбирал Вэй Усяня, и тот остался жить на улице. Пока не пожелал украсть кое-что у приезжего Ханьгуан-цзюня.

Даже после стольких лет счастливого замужества, еда в Гу Су Лань всё ещё кажется слишком бесвкусной для Вэй У Сяня.

Когда Вэй Ин предлагает кое-что новое, Лань Ванцзи узнает кое-что новое о себе: ему на самом деле нравится быть снизу.

Одно из правил на стене Гусу Лань гласит: "Запрещено небрежно пользоваться налобной лентой".

Постканон. Траур Лань Си Чэня закончился, но он все еще нуждается в заботе. Забота Цзян Чэна прячется за ехидными словами и насмешками, но Лань Си Чэню нужна именно такая

"- Ну и что с тобой делать? – Цзян Чэн отпустил кота и, прислонившись спиной к стене почти полностью развалившегося дома, сполз по ней прямо на землю. В ответ на его риторический вопрос кот только дернул ухом, лизнул лапку и повел носом. Цзян Чэн хмыкнул. - Очень содержательно. Но я тебя понял. Правда, едой поделиться не могу: у самого нет. С этим и правда было плохо. Бродячие заклинатели в последнее время вымирали, как вид..."

Лань Ван Цзи точно знает, что Вэй Ин не проснется. А раз никто не увидит, то можно дать себе немного воли.

Какой смысл злиться и ревновать к тому, кто добровольно вручает тебе свою жизнь, свое тело и душу? К достоинствам того, над кем ты властен?/ PWP ради PWP / 1593 слова

Вэй Усянь любит и умеет нарываться.

Очередная шуточка Вэй Ина и её последствия. Доигрался.

Вэй Усянь не мог с собой ничего поделать. Как только он видел Ванцзи, то немедленно хотел к нему на руки. Он не просил ничего невозможного, пытался сильно ни от чего не отвлекать, но как ребенок требовал к себе внимания — и как только оказывался в теплых объятиях, очень часто погружался в сон, чувствуя себя защищенно и безопасно. Лань Чжань ни разу не сказал и слова против, невозмутимо позволяя делать подобное — и Вэй Ин не мог ни продолжать. >по сюжету дорамы. ВанСяни не в отношениях. Были.

Лань Ванцзи требовательно смотрел на него, но ничего не говорил: ни мольбы о продолжении, ни требования прекратить больше не срывалось с распухших губ. Вэй Усянь же любовался им и думал, что если бы не влюбился так давно, что и сам не помнил, то сейчас вырвал бы из груди сердце и поднёс Лань Ванцзи на золотом блюде.

Лань Чжань должен вот-вот вернуться с охоты. Вэй Ин ждет его возвращения в цзинши и никак не может отделаться от нехороших предчувствий и странной паники.

— Просто в Гусу Лань так много непонятных правил. Кто захочет выйти за тебя? Быть тебе всю жизнь холостяком, — собственные слова отдавались тоской и будто бы успокаивали разом. Вэй Ин пригубил вина, не желая разбираться, что всё это значит. Повисла тишина, но вдруг её прервал неуверенный голос Лань Чжаня: — Ты… ты тоже не захочешь?