Да, он безумно злой, безумно ненавидит Мелиссу в данный момент времени, но, к своему сожалению, также безумно любит ее...

Невеста… но не по выбору. Ее заставили. Как и его. Они были не больше чем пешки в тщательно продуманной игре, где каждый ход диктовался чужими амбициями. Политический союз — пустая формальность, словно замок, возведенный на песке, который не выдержит первого прилива. Никаких чувств, только холодный расчет. Как и предписано. Но почему же тогда он не мог отвести от нее взгляд? Ее не должно быть в его мыслях.

В канун Нового года Каталина Эстерхази, отчаявшись от одиночества, дает себе обещание наладить свою личную жизнь. Однако она не знает, что иногда желаемое может стать реальностью слишком быстро.

Каталина Эстерхази знала, что вампиры кусали своих жертв, чтобы выпить их кровь. Однако она не догадывалась, что существовал и другой способ питания, в котором клыки не использовались. Правда, для этого требовалось выполнение двух условий: наличие женщины и определенные дни месяца. Как удачно, что в одну из ночей для Эриха фон Рифхогеля всё это совпало.

При свете дня Каталина Эстерхази умела держать себя в руках. Однако одной ночью она не совладала с порывом сердца и начала открывать новые грани ощущений.

Эрих фон Рифхогель считал себя сдержанным, умеющим контролировать желания своего сердца. Однако Каталина Эстерхази вынуждала его отдаться на милость собственных фантазий.

Маленькая ладонь скользнула в его руку. Большой пальчик осторожно запорхал на его коже и чуть надавил, согревая. Иногда девичий коготок случайно цеплял поверхность, оставляя едва ощутимые линии, но Айену казалось, что это была не случайность. Она держала его так крепко, так решительно, будто пыталась вложить в этот жест всю свою поддержку, всю свою скорбь, всю свою безмолвную клятву не отпускать. Мерцелла.

Солнце угасло, и мир погрузился в вечную зиму. Локи украл последнюю искру богини Соль и спрятал её в сердце смертной девушки. Теперь Локи забывает, кто он, но знает одно — он должен защитить её. Но сможет ли?

– Кто бы что мне ни говорил, знай, я верю, что ты реальный, что ты – живой, моя любовь. С этими словами девушка развернулась и пошла обратно, туда, откуда бежала так долго. Не оборачиваясь. Даже когда услышала странный плеск воды – не обернулась. Просто не хотела разочароваться, хотела верить, что сейчас он сидел на берегу и смотрел ей вслед. И если бы только она обернулась, если бы хоть на секунду задержалась, то смогла бы увидеть, как юноша с хвостом действительно следил за ней...

- Созвездие змеи. Ах вот ты какая, Мерцелла Истри, - он нажимает на кнопку "пригласить в приват" быстрее чем осознать, что конкретно делает.

Секунды ласк оборвались хищным резким движением: Мерцелла дернула цепь на себя. Айен не пытался сопротивляться, послушно отдавшись рывку и подавшись вперед. Он подчинился, склонил голову и на секунду зажмурил глаза от неожиданности, но позволил своей невесте забрать власть, которую та приняла с тем же азартом, с каким он и отдал. Два дополняющих друг друга пазла. Две половинки одного безумия. Два лезвия одной страсти, которые безжалостно полосовали их сознание.

Девушка извивалась навстречу, не в силах насытиться, и, запрокинув голову назад, выкрикивала его имя. Громко, звонко, будто молитву, обращенную к тому, кто способен исцелить ее от невыносимого исступления. Это имя, звучащее с ее губ, определенно наполнилось новой жизнью и смыслом, которого раньше не имело.

Все движения Рафаэля казались плавными, будто он был самим песком, был теплой водой, окутывающей все тело, заставляя почувствовать нежность в моменте. Подхватывая принцессу под бедра, которых касался миллионы раз до этого, несет ее на кровать, не разрывая поцелуя, будто и вовсе им не нужен воздух. Кладет на мягкие подушки, что хаотично были разбросаны по всей постели, будто ждали этого момента не меньше их двоих. И нависает сверху, расставляя руки по обе стороны от ее головы...

сборник с зарисовками и короткими драбблами по ладс. со временем будет пополняться.

И ее сердце сжималось, хотелось бросить все и быть сутками с ним: гладить по шелковым фиолетовым волосам, вести пальцем по мягкой нижней губе, что была чуть пухлее верхней, переплетать их пальцы и водить по его выпирающим костяшкам. Чувствовать его дыхание на своей шее, как он вдыхает ее новые духи, говоря, что цветочный аромат отлично смешивается с его – морским. Водить пальцами по появившимся чешуйкам, что начинали покрывать его шею и щеки, опускаясь на его атлетическое тело.

В его ушах до сих пор стоит звон ее голоса и слова просьбы. Нет… Мольба остановиться. Он глотает вязкую слюну, болезненно морщится от того, как его возбуждённая плоть болью врезается в ткань его одежды. Но продолжает погружаться в нее, водить круговыми движениями по клитору то надавливая, то отпуская, и успокаивающе дразнить ниже. Он не заходит дальше, ждёт, когда она сама попросит его, и только потом войдет в нее пальцами.

И они замолкают, не знают, как объяснить и что ответить. Как спросить у нее о чувствах, как сказать: «Выбирай». Или, может, сразу двоих?