Но не особо понятно, какое вообще дело чертовому Мин Юнги до проклятого Пак Чимина, ведь находясь друг с другом на максимальном, интимном расстоянии, глубже тел друг друга, кажется, никто из них не заглядывал.

Конкретный и окончательный кризис у Чимина пришелся на пятнадцатое августа две тысячи шестнадцатого года. Нет, ничего не предвещало беды. Недотрах и недотрах, до этого справлялся и ничего. По итогу можно было бы тайком сходить в сексшоп и затариться там игрушками, для разнообразия, и Пак даже придумал как и куда их будет прятать, чтобы их никто и никогда не нашел. В этот раз это бы уже никак не сработало, потому что захотелось не просто член, а член конкретного парня.

Юнги не считал себя извращенцем. Он просто любил, возможно, слишком сильно.

Юнги и Чимин лучшие друзья, но есть у этих парней один прибобах который им очень уж нравится.

Это романтичная история любви. Хотя нет. Это совсем не то, что представлял себе Пак мечтая о прикосновениях Юнги... На деле же, они горячее

Русская рулетка явилась причиной их знакомства... И понеслось...

Не пейте люди на корпоративах, до добра не доведет. Или доведет, но до чего-то более изощренного. Вот Мин Юнги, уже начал жалеть об обещании, вырванном со стонами и в пьяном угаре. А может и жалеть-то не стоит?

Просто ссора Юнминов.

Чимин напоминает звезду — горит всю ночь и исчезает на рассвете.

От любви до ненависти один шаг. В обратную сторону эта формула тоже работает. Вынужденное знакомство. С самого начала друг другу неприятны. Даже, скорее, противны. Начиная от первого взгляда, а заканчивая голосом. Они невзлюбили друг друга с первой встречи. Дикое желание обойти друг друга. Соперничество во всем, даже в одежде. Так кто все-таки выиграет или, может, сравняет счёт?

— Припадочный, ты лучше скажи мне вот что, ты что, меня вчера нагнул? — свирепо глянул Пак. Юнги покраснел до кончиков ушей. — Ты был не против. Да и ты меня тоже… — ещё больше покраснел Мин.

Чимин уже устал дрочить на фотки Юнги. Юнги уже устал каждодневно наблюдать за тем, как тихоня Пак Чимин пытается его соблазнить. - Ты скоро доиграешься, Пак-ёбаный-Чимин, - рычит Юнги, когда видит в коридоре названного, который якобы случайно роняет учебник на пол и наклоняется, чтобы его поднять, от чего пиздецки узкие джинсы натягиваются на его заднице до "они точно треснут, если он наклонится чуть ниже" степени.

"Молодая жена, будущий ребенок, любимая работа"- вот о чём я должен думать. А в моих мыслях только парень, которого я хочу не только трахать, но и любить.

Все считают Пак Чимина невероятно милым ангелочком, который (что вы!), конечно же, не имеет никаких грязных секретов. Вот только Юнги их нашел. И не сказал бы, что они ему так уж не понравились.

— Чимин? — Достало! Каждый день одно и то же! — повышая голос, возмущённо начинает Чимин. — Приходишь и сразу начинаешь с руки в трусах, «детка, хочу тебя, пошли в спальню» — Так а что в этом такого? Если я хочу тебя всегда, — улыбается Юнги и снова подходит к парню, тянет к нему руки, чтобы обнять, но Чимин отталкивает их. — Это достало уже, Юнги! «Хочу тебя, пошли? Пошли! Давай? Давай!» Бесит!

Допустим, одно не совсем приличное фото, оказавшееся в чужой тетради, можно назвать случайностью. Но уже после второго Юнги перестал в это верить.

Юнги спит с горячим преподавателем по истории, чтобы получить зачёт.

Чимину сложно молчать, когда так хочется произнести вслух любимое имя.

– Юнги, у меня съемки начинаются, что-то срочное? – Да срочное! Какого черта ты не сказала,что я буду должен переодеться в тебя?

Кто говорил, что изумительным омегам несвойственно иметь татуировки на теле и набивать их другим? Верно, никто. А Юнги в свои двадцать пять осознаёт, что стал одержим своим юным тату-мастером.