Эти новые чёрные туфли с мелкими серебристыми камешками на тонком ремешке, накрашенные сегодня утром красным лаком ногти, эти тёмные завитые пряди парика, которые в привычной жизни Енджун накручивал бы на палец, листая какой-нибудь модный журнал, это вульгарное короткое красное платье и чёртовы сетчатые чулки - ну как же ему все это идет. Таким он должен быть в объятиях Субина, рядом с ним, под ним. И стоит он больше миллиона.

Субин считает, что Енджун дьявол и нечего ему делать в церкви. Он постоянно шутит сидя на скамье, дергает Субина за рукав красной клетчатой рубашки, которую летом он накидывает поверх футболки; некультурно тыкает в кого-то пальцем и думает, что Субину тоже должно быть весело.

По всей Великобритании путешествует яркий цирк-шапито, привлекая взгляды жителей брошюрами, объявлениями и восторженными возгласами зрителей. Зал всегда наполнен до отвала, билеты раскупаются в одно мгновение. «Ноев ковчег» запоминается не только поистине волшебными представлениями, но и странным стечением обстоятельств — из городов пропадают дети.

Ёнджун ведёт смычок за взмахом чужих изящных пальцев, которые терпеть не может, как и в целом характер заносчивого дирижёра с раздутым самомнением. А тот... просто не умеет бояться и совершать ошибки.

12:56 PM yawnzzn мы бы вообще смогли выносить друг друга без одиннадцати тысяч километров между нами? честно говоря, не думаю. я бы задушил тебя где-то после четвертой твоей шутки. 12:56 PM bben01 да ладно джун ты настолько мечтаешь оказаться рядом что даже прогуглил расстояние между нами

Ёнджун слишком много ругается, ворует чужие бумажники и содержит приют для бездомных котов, а у Бомгю просто ужасное чувство юмора и кинк на удушение.

Бомгю, с фотоаппаратом наготове, охотится за красивым видом в утренней заре. Но его, казалось бы, самый успешный снимок омрачается появившимся невесть откуда скейтером Ёнджуном, не знающим, что такое личные границы и совесть.

Всё, что может Бомгю, — отсасывать арендодателю за скидку на квартплату, трахаться на камеру, быть под кайфом и давиться вишнёвыми сигаретами. Всё, что может Ёнджун — писать о нём книгу.

Спасать того, кто измывался над ним последние два года, совсем не хотелось. Но Бомгю не мог пройти мимо полуживого парня с окровавленным виском. И пусть только попробует назвать его Плюшевым.

Ёнджун странный. Это первое, что отмечает Тэхён, когда встречается с ним вживую. Он ожидал зазнавшуюся выскочку со звёздной болезнью и мегалодонским эго, а получил вежливый поклон на девяносто градусов и мягкую улыбку, которую никакой нормальный человек не дарит первому встречному продюсеру звукозаписи. Или: Тэхён продюсер звукозаписи, который вынужден сотрудничать с Ёнджуном — знаменитым артистом с громким скандалом. Однако внезапный интерес к чужой персоне в его планы не входил.

Субин ненавидит рутину, но не хочет что-то менять. Люди вокруг него находят своё счастье, соединяя слова из чернильных букв на коже. Привычные будни переворачиваются вверх дном, когда в них влетает несносный и дерзкий вихрь по имени Чхве Ёнджун. Не могут же они быть соулмейтами, да?

Ёнджун слышал сотни, тысячи, миллионы раз: оборотни хотят уничтожить человеческую расу. Он не верил этому до тех пор, пока весь его город не стерли с лица земли.

Тэхён просто написал: «Отсосу за альбом». Субин просто согласился.

Когда от альфы ждут, что он будет сильным и решительным, а от омеги, что он будет кротким и нежным, но кротким и нежным оказывается альфа, а омега с лёгкостью подстрелит вам зайца с пятидесяти шагов.

Тэхён заключает договор с банком (не без помощи опытного консультанта), клиентом которого никогда не собирался становиться. Никаких уловок и подводных камней. Совсем. Всё было кристально ясно с самого начала.

Субин не помнит момента, когда Енджун начал заглядывать к нему по ночам через окно. Не помнит он и того, когда стал называть непрошенного гостя «хен» и смеяться с его шуток. Зато отчетливо помнит день, когда ниндзя попросил его, каллиграфа, написать аккуратно письмо с признанием в любви. В груди что-то оборвалось в ту ночь, а вечером следующего дня проросло и затянулось нежным трепетом. То самое письмо оказалось у него в руках – с этим глупым милым обзывательством вместо обращения.

- Знаешь, моя бабушка однажды рассказывала мне одну историю про реинкарнацию, - говорит Ёнджун. – Инён? Слышал о ней? Субин качает головой. - Это идея о том, что можно встретить кого-то на протяжении многих жизней, - объясняет Ёнджун. – Моя бабушка говорила, что требуется восемь тысяч Инён, чтобы пожениться. - Господи, - говорит Субин. – Кажется, это того не стоит. Нужно прожить восемь тысяч жизней, просто чтобы пожениться? - Ты такой зануда, - хихикает Ёнджун. – Я считаю, это романтично.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Ёнджун хмурится. Он пристально смотрит на Субина через небольшую дверную щель, одной рукой сжимая дверную ручку, а другой доставая пистолет. — Доставляю еду на вынос, что же еще? — Говорит Субин, и в его голосе слышатся нотки сарказма. — Не подходи ко мне. Я убью тебя к чёртовой матери. Субин смеется. Он скрещивает руки на груди и прислоняется к стене. — Убьёшь меня… в сексуальном смысле?

Их профессор осторожно снимает ткань с большого котла и широко улыбается своим ученикам, которые смотрят во все глаза и ахают. Некоторые, кажется, узнают перламутровый блеск жидкости. У Субина сжимается сердце, когда до него доходит. Амортенция — самое сильное любовное зелье в волшебном мире. ...Жаль, что Субин уже несколько дней ничего не чувствует из-за своего раздражающего насморка.

Субин не верит в высшие силы, в бога или дьявола, но они преследуют его неотступно, обнаруживаются везде, куда бы он ни пошел. Первый — воспоминаниями давно отгоревших дней, а второй — цепкими темными глазами, ярко-конфетными губами и мертвецки бледной кожей.