Келус вечно дурачится, это его отличительная черта характера. Но с Дань Хэнем его дурачество иногда выходит за рамки привычной дружбы, настолько, что в один из дней он "ненамеренно" целует своего друга в щеку, задевая его губы.

Сначала Келус просил помощи с мытьём головы и воровал себе половину одеяла. А теперь у него есть своя комната, новые друзья и планов на день больше, чем у кого-то на год. Всё бы ничего, но почему-то Дань Хэн не может привыкнуть к тишине.

Альтернативное развитие событий в котором Келус — Охотник за Стеллароном, а Дань Хэн — Безымянный с Экспресса.

–Эм, Дань Хэн..–зажатый тон голоса с легким налетом чувства вины легко выдавал нашкодившего хозяина. Не нужно было даже поворачиваться на звук, что бы узнать Келуса. И что на этот раз?

Он молчал. Я сделал вид, что не замечаю. Значит - мы оба соврали.

Любовь. Это определённо была она. Всё как описывали в книгах: сбитое дыхание, мурашки по коже, бешенное сердцебиение и дрожащие кончики пальцев.

Келус живёт по одному принципу: если нужно выбрать между большой и огромной ложью, выбирай обе и с маниакальной улыбкой наблюдай, как хаос порабощает мир. Или, Келус становится девушкой и решает склеить Дань Хэна, а также оказывается спасён из пожара бобром, но даже несмотря на такую жертву в итоге выбирает горячую ночь со своим загадочным темноволосым крашем (попадание два из трёх, по данным Дань Хэна). В общем, ещё один непримечательный день из жизни Келуса.

Самое красивое место на Ярило-VI и отказ Келуса надевать шапку (о чем тот пожалеет).

Началось все с галстука, закончилось осквернённым диваном. Или как сильно Дань Хэн в костюме возбуждает Келуса.

Он выбрал именно это место работы потому, что здесь с объектами изучения обращаются как с людьми – так сказала одна его подруга, работающая там. А потом на документах вместо обычных данных оказывается кодовое имя и ты уже не знаешь, кому верить.

Дань Хэну снятся кошмары. Он пытается не думать о них, но каждый раз они отпечатываются в памяти, царапают сознание и вжигаются в разум, будто раскаленное клеймо. Для него уже вошло в привычку просыпаться посреди ночи в холодном поту, но какой такой умник встает на несколько минут раньше и заваривает ему мятный чай?

После третьего мира в виртуальной реальности Келус чувствует себя очень паршиво.

Не то, чтобы Келус как-то привлекал Дань Хэна. Просто в один момент в базе данных сама по себе появляется папка с именем первопроходца, скрытая от чужих глаз ограниченным доступом.

Дань Хэн умел — не краснеть, когда целуется. Дань Хэн не умел — находить на это чертово время.

Келусу которую ночь снятся кошмары, которые мучают парня не слабее физических пыток. Придти в себя парню помогают "кружка какао с лавандой" и "тёплое тело".

Дань Хэн так сильно боялся своих кошмаров, что не спал уже несколько дней. И Келусу это не нравится.

Звёздный Экcпресс вновь взывает к нему, а он сам зовёт лишь внимание к себе. Хочется получить то, что судьба ему не дала.

— Просто чтоб уточнить, — бросает Келус с настолько дерьмовой ухмылкой, что Дань Хэн мгновенно понимает: ему не понравится вопрос, — а встает у тебя на меня тоже из желания спасти или там есть другие причины?

Келус не знал, как обращаться с людьми, когда им больно. Ему было больно, но в такие моменты кто-то всегда был рядом, держал его за руку, хлопал по плечу, гладил его щеки, крепко обнимал, пытался наставить мудрыми словами - он всего этого хотел и он все это получал. Дань Хэн хотел, чтобы его оставили наедине с его болью. Но как идущий по пути Освоения, Келус был обязан заглянуть в эту бездну, чтобы увидеть в ней маленького напуганного мальчика и, протянув ему руку, выдернуть его на свет.

С самой первой встречи с Дань Хэном, Первопроходец ловит себя на мысли, что руки этого мужчины просто прекрасны.