У Феликса новогоднее настроение ассоциировалось с колоссальными завалами на работе, хронической усталостью, недосыпами и банальным раздражением от вида ярких плакатов с надписью «С Новым Годом!». Хотелось банального выспаться. И чтобы никто не трогал. Но у Хёнджина на Феликса были свои планы.

У каждого есть своё увлечение, но не у каждого оно перерастает в работу. У Феликса вышло всё так, что успех в фигурном катании пошёл в гору. Ему просто не было равных. Медали за первое место так и надевали ему на шею. Но жил он всё же в общежитии от своего агентства и никак не решался переехать в собственную квартиру. Его всё устраивало. Всё было просто чудесно, до одного дня.

— Ты в этом своём свитере выглядишь как цыплёночек и ведёшь себя как цыплёночек. Сидишь со своей белкой где-то в уголочке и что-то тихо щебечешь. — Зато ты в универ, как на подиум: пиджаки, брюки, рубашки. Обязательно ч/б. Так и не скажешь, что обычный студент. Но... Кажется, за напускной уверенностью и надменностью Хёнджина скрывается совсем другой человек. Да и Феликс, не такой уж и ангел. Особенно, когда он смотрит на тебя такими горящими глазами, садится перед тобой на колени и...

— Хён…— Простонал он, поворачиваясь к парню. — Да, милый? Если тебе не комфортно, или у тебя что-то болит скажи мне об этом. — Просит Хёнджин, поглаживая Ликса по волосам. — Нет…я хочу чтобы мы сделали это снова…пожалуйста… — Начал умолять парень, поднимаясь на локтях, Ликс посмотрел на друга. — Ликс...— Прошептал Хёнджин, его голос был хриплым и полон страсти. — Ты уверен? Феликс кивнул, его лицо покрылось румянцем. — Да, Хён… — Ответил он тихо. — Я хочу тебя.

Ли Феликс - трудолюбивый и талантливый студент архитектурного факультета. Хван Хёнджин – пример для подражания многих студентов их университета. Молодой, по меркам профессии, архитектор – всего тридцать четыре года – уже имеет десятилетний опыт работы и совсем недавно основал своё бюро «SamHwang». Работа с таким выдающимся преподавателем сулит большие успехи в учёбе, но, кажется, не для Феликса. С первого же занятия, преподаватель не разделяет восторгов способностями своего студента.

— Ну наконец-то слышу своего друга. А то заебал на всех тусовках только и делать, что зажиматься по углам, — немного сердито произносит Феликс - Так что предлагаю нажраться вместе. — Это не отменяет возможности перепихона, — довольно улыбается Хёнджин по-кошачьи. — Ты отвратителен, — рычит Феликс. — Знаю, пупсик. За это ты меня и любишь, — ещё больше улыбается Хван и посылает воздушный поцелуй другу. Тот в ответ лишь недовольно закатывает глаза.

Оказавшись после всех приготовлений на пороге чужой квартиры, он не может скрыть блаженную улыбку, видя перед собой такого уютного Хёнджина. Буквально несколько часов назад это создание сверкало мускулатурой и прессом на сцене, горело драйвом и заставляло стэй облизывать экраны смартфонов, а сейчас… Сейчас он похож на маленький уставший пельмешек в бесформенной пижаме. Феликс обожает такую дуальность своего возлюбленного. Хочется обнимать этот комочек нежности и не отпускать.

Хёнджин правда обожает своё тело. Но есть одно «но». И это ахуеть какое большое «но» болтается двадцать четыре на семь вдоль его бедра. Это «но» вычеркивает из жизни Хёнджина обтягивающие вещи и заставляет прятаться ото всех в раздевалке. Когда это «но» подаёт признаки жизни, в самое неподходящее время наливаясь кровью, Хёнджин готов сквозь землю провалиться, потому что спрятать свою валыну — задача не из лёгких. Да, у Хёнджина огромный хуище.

Их фиктивный брак начинается очень ровно — они оба нуждаются в друг друге. Соён становится рекламной кампанией семьи Хван, демонстрируя их добросердечность к простому народу. Соён же получает дом, обеспечение и безопасность — после мужа абъюзера, это подарок судьбы. Но к сожалению или счастью, бывший муж тоже оставил ей подарок… сына, которого она любит всей душой. Поэтому в 31 год, молодой и избалованный Хван Хёнджин становится отчимом для юного, но вполне взрослого Ли Феликса.

– Пересдача. – Что? – пораженно выдохнул Феликс, получив на первом же экзамене «неуд». – У Вас вместо ответа на пятый пример после «равно» нарисовано сердечко, – Хван взял лист Феликса в руки и пробежался по нему ещё раз, – в третьем и шестом ошибки, а в седьмом, это что? – нахмурился он, – это Ваш номер телефона?

Скорость - это наркотик. Байк торжествующе ревет, жадно пожирая полотно дороги. Ты мчишься над ней, как призрак - лёгкий и свободный. Где-то на грани между скольжением и полетом, между землей и небом, между мгновением и вечностью. За спиной вырастают крылья из ночного ветра и вспышек неона... И никогда не знаешь, кого встретишь на пустой ночной трассе.

Если бы Феликса спросили, какой день недели, по его скромному мнению, самый худший, он бы без колебаний ответил: вторник. Сегодняшний вторник превзошел все ожидания в своем паскудстве. Он опоздал на работу, неистово задолбался, а еще оказалось, что его кот - не просто кот, а существо из древних легенд. Хитрое, вредное, коварное и дьявольски соблазнительное.

У Чанбина с самого начала был план, и он его придерживался: — Может все-таки к урологу? Раз даже хорька нормально не погоняешь. — Оставь моего хорька в покое! Студенческая!Au, в которой Феликса достали серьезные отношения, Минхо любит ломать носы, у Хенджина медленно развивается половая дисфункция и прогрессирует тревожность, а Чанбин пытается придумать, как со всем этим жить и не взорвать вечеринку у бассейна.

У Хенджина забрали свет его жизни, свет его темной и давно запятнанной души. И Хван не успокоится, пока не вернет своего ангела с зелеными глазами.

Хёнджин знает, что кое-кто уже давно наблюдает за ним через щель приоткрытой двери. Он заметил светлую шевелюру Феликса сразу, как закончил трансляцию. Поэтому всё текущее выступление только для одного зрителя. Феликс, наверняка, забыл, как дышать, и смотрит на Хёнджина не моргая с чуть приоткрытыми губами. Без зазрения совести он медленно расстёгивает зип-худи, надетую на голое тело, ухватившись за бегунок молнии, и сексуально откидывает голову назад, пошло приоткрывая губы и облизывая их.

Последние два дня Феликс пребывает в постоянной прострации. Что же всё-таки произошло? Случайность или излишняя самоуверенность альфы? И как он вообще допустил такой поворот событий? Но как говорят друзья, каждый имеет право на удовольствие, и в этом нет ничего зазорного. Это вполне распространённая практика у крепких, любящих пар. Именно с этими мыслями самый гетеросексуальный из гетеросексуальных альф Феликс уверенно шагает к уютному семейному дому. В конце концов, один раз — не пидарас…

Феликс плавится, словно пластилин от теплоты рук. Превращается в мягкую и податливую субстанцию, способную принять любую форму по желанию мастера. А Хёнджин явно доволен такой реакции парня. Начинает тереться кончиком носа о его висок и удовлетворённо усмехается. Что же будет дальше, когда Хёнджин сможет снять с Феликса всю одежду и прикасаться к его телу везде, где только вздумается?

Одним майским днем Хенджин наткнулся на магазин одежды неподалеку от побережья Тихого океана. Так началась его новая жизнь, местами горькая и соленая от воспоминаний о тихой боли, местами сладкая и теплая, как широкая улыбка Феликса. У Феликса тоже началась новая жизнь.

— Уже просишь поцелуи у Кками, а меня еще не поцеловал, — цокает Ли, ставит поднос на прикроватную тумбу и тоже садится на постель. — Что ты имеешь в виду, Ликси? — недоумевает Хенджин. — Я же просто играл с собакой, а тебя целовал еще в кухне. Разве нет, любимый? — Целовал, но не в губы, а его вот в губы хочешь поцеловать, — цокает Феликс. Хенджин теряется. — Любимый… ты шутишь? — нервно хихикает Хенджин.

— Я надеюсь, ты прекрасно соображаешь, чем мы сейчас займёмся, — раздался едва слышно возбуждённый голос возле уха, вызывая по телу Ли стаю приятных мурашек. Если бы ещё утром сказали Феликсу, что его отымеют в библиотеке, так ещё и парень, с которым он знаком всего лишь несколько дней, то он бы... Он бы поверил в это. Ведь сейчас было невозможно устоять на дрожащих ногах, когда тебя ласкают чужие руки, а шею греет такое горячее дыхание.