Возможно, Энид перевозбудилась в один из моментов общения с Уэнсдей.

Скорпион был первым домашним животным Уэнсдей, потому что она не любила кошек или собак. Так что же изменилось с тех пор, если сейчас перед ней милый пёсик с ошейником и на поводке?

...всё-таки они нравятся друг-другу.

— Слишком темно! — буркнула Энид, рассматривая невзрачную половину комнаты её соседки. (или же вырезанная - по моему представлению - из первой серии сцена, которую мой мозг идеально туда вписывает)

Что происходит за закрытой дверью? Какие тайны хранят Уэнсдей и Энид?

— Никогда не думала, что это скажу, но.. Мне нужна помощь. — Темноволосая чуть стыдливо глянула на Энид, на что та ответила удивлением.

Выходит, что существуют люди, которые вызывают мнение приятнее, чем «сносно» и к этим персонажам даже иногда хочется дотрагиваться.

—Так что, ты всё-таки согласна стать моей девушкой? — Она самодовольно улыбалась, зная ответ наперёд.

–Аддамс, быстрее... Пожалуйста... -голос рядом с ухом завораживает, вводит в секундный транс.

Может быть, старые раны были исцелены магией, но новые раны никто не отменял. Да не стоит забывать постоянную потерю крови из организма Уэнсдей за довольно короткий срок. Только вот осознание этого приходит довольно поздно, что приводит к довольно неловкому положению вещей.

Инид нет весь день. У Уэнсдей приступ паники.

когда энид предложила посмотреть фильм, аддамс никогда бы не подумала, что та выберет ужасы.

Уэнсдей во многом особенная, и флирт у неё тоже – особенный.

— Ну Уэнсди! Я же не знала, что мы играем! Один разок, ну пожалуйста! – зацепившись за её форму, законючила Синклер, чуть было не падая на пол. Но Вещь её удержал. – Спасибо, Вещь. — И после этого ты от меня отстанешь и не будешь приставать неделю? — Максимум два дня. На большее не надейся. – оскалилась девушка, выпрямляясь. — Надеются жертвы, когда убегают от маньяков. Ладно. Но учти, – Уэнсдей ткнула пальцем в чужую грудь. – Если "влюбишься" в меня, потом не жалуйся.

При свете луны её шрамы казались более выразительными и покрасневшими. Черные, как смоль, глаза были не в силах посмотреть в сторону — взгляд был прикован к запястьям, по которым несколько часов назад текла кровь. — Они испорчены, — Энид фыркает и прячет руки в рукавах кофты, устремляя взгляд на небо, что было усыпано яркими звёздами. В её глазах стояли слезы, а в горле — тяжелый ком отчаяния и безысходности. — Нет. Они особенные по-своему.

"— Какого черта, Венсдей?! — злая Энид ворвалась в комнату, держа в руках свою цветастую одежду" или "Выходка Венсдей и ее последствия"

– Знаешь, Энид, – Уэнсдей подняла голову с чужих коленей и легла на кровать – влюбленность – такое странное чувство.

Уэнсдей знала, что ее девушка ведет какой-то дневник, но ей никогда это не было настолько интересно, чтобы спросить, так что она просто время от времени наблюдала, как блондинка что-то сосредоточенно записывает в свой блокнотик, иногда смеясь при этом.

Уэнсдей не может уснуть, и Инид должна помочь.

Когда Инид простужается, Уэнсдей ухаживает за ней.