— Если ты хотел меня поцеловать, — судья ставит на столешницу баночки, освобождая руки, — ты мог просто спросить. — Обычно, такие вещи не спрашивают, — пожимает плечами, — их просто делают. — Какое грубо вмешательство в личное пространство.

- Ты вообще приёмная! - От приёмной слышу. - Ах так! Спорим, что мой папа сможет побить твоего папу! - Что ж, спорим. Надеюсь, ты не забыла, что мой папа начальник тюрьмы? (Фурина и Сиджвин учатся в одной начальной школе.)

- О, это этот странный полицейский, Ризли! Он каждый день приходит, и вместо того, чтобы выбрать что-то из всего нашего разнообразия кофе заказывает чай. Просто чай, хотя можно было столько раз попробовать какой-нибудь кофе!

У Томы по жизни всего две проблемы. Раз: членство во всех существующих студенческих организациях. Два: английский язык Камисато Аято. // универ!AU, в которой Тома соглашается быть репетитором Аято, и это приводит к настоящей катастрофе

— Иногда ты поступаешь со мной слишком подло, — тихо шепчет Кавех и едва не прикусывает язык, осознав, что именно только что произнёс. Лучше быть пьяным, чем до смерти уставшим. Так, по крайней мере, он болтает без умолку безобидную правду всем вокруг, а не аль-Хайтаму. Потому что есть вещи, о которых не принято говорить вслух.

Искать виновных порой бывает сложно, особенно в лице обиженных жестокой судьбой.

У Ризли спокойная и, возможно, немного одинокая жизнь, но у него есть Сиджвин, так что всё в порядке. А потом появляется французский Нёвиллета. //AU в которой Ризли – отец Сиджвин, а Нёвиллет – учитель французского

Через полчаса Аль-Хайтам вернётся домой, и Кави должен быть в полной боевой готовности к моменту, когда тот перешагнет порог. Да пошло оно всё. Проще и вовсе съехать, чем снова препираться с Аль-Хайтамом. Если начать собираться прямо сейчас, он успеет сложить кое-что из одежды и художественные принадлежности, хотя бы всё самое необходимое. Так? Так. Кави кивает сам себе, поднимаясь с дивана. | Кави случайно заканчивает звонок словами «Пока, люблю, целую!»

Хайтам постоянно забывает о том, как Кави на самом деле дорог ему.

Аль-Хайтам скептически смотрел на все эти ваши связи соулмейтов AU, где обидные и грубые слова, в которые верит человек, сказанные своей второй половинке отражаются на их теле порезами.

Однажды он отправил не анонимный донат.

Венти достает Чжун Ли тем, чтобы тот остановился около Макдоналдса. Сяо страдает.

кавех забивает на своё здоровье, даже не подозревая, что лечить его будут нежностью, любовью и травяными компрессами.

— Слышал, секс тоже сжигает калории. Представь, как бы ты растолстел, не занимайся им регулярно. — Ну давай тогда буду спать с тобой, а не бегать. С утра за мной и собаки уличные погнаться могут. Целее буду. — «Целее», говоришь...

Мои желания (не) станут реальностью. История об стримерской деятельности Тартальи!

– Я не твой подчиненный и не кипа банковских бумаг, Панталоне. – Дотторе подходит к нему вплотную, так, что их носы едва ли не соприкасаются. – Не одергивай меня. И ответь кто она. И сколько же ей пришлось заплатить, чтобы купить твое внимание?

Для Аято Камисато закон не писан, поэтому он беспрепятственно заводит в качестве домашнего питомца лису. Впрочем, лиса приносит на пушистом хвосте множество проблем, и жить становится в разы веселее. Не то чтобы Аято был против.

Пальцы банкира с особой аккуратностью сгибают лист бумаги, осторожно укладывая его в чёрный конверт. Подготовленный разгорячённый воск капает на картон, надёжно скрепляя, и Панталоне прислоняет к нему кольцо. Письмо с печатью Регратора теперь в распоряжении посыльных, которые передают его между собой, обязательно упоминая главное: «Передать лично в руки»