Артур не понимает, что Мерлин - его любимчик. Мерлин даже понятия не имеет, что такое любимчик короля. Все остальные в Камелоте знают, что Мерлин - фаворит Артура.

"Друзьями еще называются!" - с осуждением подумала миссис Уилер, когда, узнав о фолликулярной ангине Майка, Лукас неожиданно ослепительно улыбнулся, а Дастин неохотно протянул ему десятку.

«Приехал», — думает Харрингтон, замечая задумчивого одинокого Эдди, стоящего у кирпичной стенки. — «Реально приехал», — взволнованно вздыхает он, вытирая о джинсы вспотевшие ладони. //Или: Стив пытается спасти не самый удачный выпускной Эдди и в то же время разобраться в самом себе

Стив сам не знал, как оказался тем вечером в трейлере Эдди. И он ни за что не поверил бы, если бы кто-то сказал ему до этого, что Мэнсон накрасит его ногти в чёрный цвет, а Стив будет этому рад. А ещё он и не подозревал до этого, что так может начаться влюблённость.

Эдди приходит в сознание на больничной койке. Вместо того, чтобы сообщить об этом вошедшим Стиву и Робин, он молчит и не открывает глаз, желая подслушать их разговор. Услышанное совершенно не сходится с его ожиданиями.

Однажды ночью Ганнибал случайно встречает на дороге чёрного пса — и вся его жизнь меняется.

Андрей с опаской котенка, принесенного в новый дом, исследует загородную усадьбу графьев Полиевских.

Офицер Рю осознает, что однозначно сошел с ума. Поехал кукухой. Спятил. Помешался. Съехал с катушек. Двинулся. Свихнулся. Чокнулся. Сбрендил. Потерял остатки разума. Что не выбери — ему подходит.

AU: Без игры в Кальмара/pregame события. За эти несколько дней Танос открывает в себе новые интересные пристрастия.

— Чжао Юаньчжоу, — глаза Вэнь Сяо блестят в мерцающем свете ламп, и в них нет ничего, кроме веселья, — ты пахнешь так, будто побывал во всех борделях Тяньду разом. Что за расследование ты вёл всё это время?

Слишком много посторонних дум не идут на пользу. Шарапов получает очередное задание, которое стремится выполнить в лучшем виде, а получается как будто наоборот.

Потому что это было мерзко и гадко только абстрактно, пока читаешь Уголовный кодекс. А сейчас это казалось единственно правильным.

План был простой, как три рубля, и надёжный, сука, как швейцарские часы – отвлечь правильного и хорошего Даниэля от ангелохранительских обязанностей, пока Григорий пытается покончить с причиной грядущего Апокалипсиса, то есть с Демьяном, жёстко и радикально. И сама идея звучала вполне себе ничего, только имела одно маленькое, незначительное «но», от которого у Азика уже сутки дёргался глаз – как именно отвлекать ангела?

Дико хотелось жрать, спать и послать всё, особенно Сатану с его пиздюком-Антихристом и цирковью, на холодных ступенях которой Азик елозил жопой и докуривал пачку. К данному моменту демона интересовало, кто быстрее уедет – цирк или азиковская многострадальная кукуха, не выносящая и не переваривающая происходящее. Панчлайном в истории трёхтысячилетнего Азика стало одно пернатое недоразумение с большими одурительно красивыми серыми глазами, большими белыми крыльями и не менее большим… сердцем.

Кто-то слишком много вы*бывается. Чишия просто хотел проучить зарвавшегося психа, но что-то пошло не так.

Чон Сон А — очень внимательная женщина. И от её взора точно бы не укрылось интересное отношение судьи к своему помощнику.

В операционной они действуют слаженно, но за её пределами всё выходит из-под контроля. И если Джэвон ещё пытается сопротивляться, то доктор Пэк уже поставил диагноз: неизлечимое притяжение.

Всë просто: ау, в которой Стив берется практиковать на Эдди вкладыши из списанных на работе жвачек «𝚕𝚘𝚟𝚎 𝚒𝚜...». Чем всё это обернется — одному богу известно.

Юнги смотрел на него и думал, что он выглядит как один большой комок эскапизма и возмущения. К себе, к окружающим, к таком понятию как нонконформизм. И именно поэтому он выбрал его.

Но это не решает внезапно появившуюся у Кётани проблему - и он даже не до конца уверен, почему ему хочется, чтобы люди к нему прикасались. Он не страдает от большой любви к незнакомым людям и по большей части любит выглядеть так, чтобы люди опасались садиться с ним рядом в поезде. И он уж точно не хочет, чтобы чертов Яхаба снова к нему прикасался. Он просто хочет, и это сводит его с ума.