Все думают, что Фэн Синь — альфа. И у них нет причины сомневаться в природе этого громкого, агрессивного и сильного Бога Войны. Зачем? Да и не то чтобы есть желание расследовать этот вопрос. Вот только все ошибаются. А Му Цин однажды обнаруживает омегу, соорудившего гнездо из его одежд.

Утро начинается с самых радостных новостей)

Фэн Синь и Му Цин заключили договор, по которому должны помогать друг другу в самый сложный для них период течки. Вот только чисто деловые отношения незаметно для них переходят во что-то большее.

После ранения на ночной охоте Му Цин остается лечиться в одиночестве в своем дворце. Однако, когда врывается Фэн Синь, его время для отдыха превращается в вульгарность. О том, чтобы разобраться со своими чувствами к альфе, не может быть и речи, но Фэн Синь, по-видимому, не готов взять то, что хочет и просто уйти. На этот раз он хочет большего.

Фен синь омега, на небесах об этом знают не все, тем сложнее Фен синю во время течки. Потому что вокруг одни альфы.

В голове Му Цина надоедливыми мухами жужжали мысли, от которых он отчаянно пытался отмахнуться. Станет ли Фэн Синь возиться с ним и дальше? Терпеть его? Холодного и дерзкого до жути, с больно острыми чертами характера. Он ведь другой, не такой, как остальные омеги. Точно высеченная из камня идеальная статуя, по которой пошли трещины.

Течка, это, наверное, худшее, что могло случиться сейчас. И, чёрт возьми, это произошло.

Ты опять надел мою одежду?

Му Цин зажигает фонарь для Фэн Синя каждый год с момента его вознесения, и Фэн Синь узнает об этом. Се Лянь и Хуа Чэн «помогают» им все обсудить.

В глубине своей души Му Цин не хотел по-настоящему разочаровываться в Фэн Сине. Они всегда бранили друг друга и злились, но Му Цин знал, что он честный, правильный и умный человек. Он был одним из лучших богов войны, а такие звания просто так с неба не падают...

У Му Цина во время секса мерзнут ноги, и Фэн Синь прерывается, чтобы надеть на него носки.

Судорожно вздохнув, бог войны отчаянно пытается вырваться, но хватка оказывается буквально мертвой, а поза болезненно некомфортной, поэтому, единственное, что остаётся в такой ситуации, откинуться назад, прижавшись к Наньяну всем телом, а голову легонько откинуть на плечо, отчего тот слабо вздрагивает и ослабивает хватку, освобождая пленённого.

Было очевидно, что что-то пошло не так, но Му Цин предпочитал досмотреть это представление до развязки, какой бы она ни была, тем более, что божественный покровитель юго-востока обладал многими достоинствами, от которых трудно было отвести жаждущий взгляд.

Фэн Синь никогда не пытался понять мотивы Му Цина. Му Цин никогда не открывался Фэн Синю. Но сейчас им выпал шанс исправить ошибку многолетней давности и узнать друг друга заново. (Небольшая зарисовка развития отношений после спасения Фэн Синем Му Цина от падения в лаву)

В тот день, под горой, что-то изменилось. Когда Фэн Синь увидел, как проклятая канга почти высосала все силы Му Цина, его осенило. Он не хочет, чтобы Му Цин умирал. Это неожиданное и, возможно, глупое осознание, но с тех пор оно закрадывается в сердце Фэн Синя, сжимая его всякий раз, когда он смотрит на Му Цина, когда Му Цин усмехается и оскорбляет его, словно напоминая Фэн Синю, что тогда ему действительно следовало поверить Му Цину.

Воспоминания Му Цина об ужасно неловком первом опыте, после которого, тем не менее, нестерпимо захотелось продолжать.

Му Цину выпала прекрасная возможность....

#MXTXTOBER23 Day 12 — Hair — Больно? — Нет, — только и отвечает Му Цин тихо, почти шепотом, так что улавливаются едва-едва различимые нотки уязвимости, которые Фэн Синь слышал в их многочисленных разговорах, трудных и шатких, болезненных порой, но позволивших им в итоге оказаться здесь. — Не больно. — Скажи, если вдруг будет, ладно? — просит Фэн Синь, мягко прижимаясь губами к его затылку. — Ты уже давно не делал мне больно, — в этот раз Му Цин все же шепчет.

Кому нужна такая родственная душа, как Му Цин? Он в принципе отрицал, что есть люди, способные его полюбить, кроме матери, а его колкий язык отворачивал не только потенциальных возлюбленных, но и теоретических друзей и союзников. Он был уверен, что даже Три Опухоли не приняли бы его. Не то чтобы ему хотелось, но если бы он решил, что когда-нибудь нужно довериться другим духам…

Му Цин не давал Фэн Синю четыре месяца, а Фэн Синь решил сам устроить себе подарок.