Он даже стонать не может, и только скулит едва слышно, скребя ногтями по полу. Моргает слипшимися ресницами и наконец узнает – по черным неулыбчивым глазам, и глубоким морщинам в углах рта. – Ва... Ва... – сипит он, с трудом проталкивая слоги сквозь корчащиеся губы, и все никак не может перескочить за середину слова.

― Чара, правильно? Собачий хвост заходится в восторженных конвульсиях, и Артему становится не по себе. Не, он обычно животным нравится, но чтоб настолько… Некстати в голову лезут глупые мысли о родственных душах, которых как раз первыми приметили животные, а вовсе не их хозяева. Бред же полный, ну. Или 5 раз, когда Артем и ВалентинЮрич встречались и не узнавали друг в друге родственные души. И 1 раз когда узнали.

Знаешь, Тём, весь этот хайп вокруг соулмейтов чётко характеризует наше общество. Люди ищут родственную душу не для того, чтобы встретить человека, который тебя понимает, с которым можно выстроить крепкие отношения… даже не ради шикарного секса. Они просто надеются, что после этого самого секса им привалит удача.

Один раз переспать с Лебедевым - и всё вернётся на круги своя. Во всяком случае, Тёма на это надеялся.

После второго трупа Питон уверяет, будто в Чертаново завёлся маньяк, а после третьего Тёма перестаёт над Питоном смеяться. Лишь бы Юльку не тронули. Лишь бы полковник Лебедев хоть что-то рассказал.

«Мы вот с вами трахаемся, выбираемся куда-нибудь, киношка там всякая на диване, футбольчик с пивом — и мне от этого охуенно, мне вот именно это и нужно. А не какие-нибудь там серьёзные отношения».

По дороге домой генерал-лейтенант Лебедев получает от Артёма странное и тревожное смс.

Полковник Лебедев уверен, что всё можно перебороть: и безответное чувство, и вызванную этим чувством тяжёлую, опасную болезнь. Юля сомневается.

Негромкий хлопок двери прерывает его на полуслове. Красно-синее море замирает на миг и тут же расступается перед вошедшим тренером. В повисшей тишине слышно напряженное гудение ламп под потолком. В раздевалке будто разом холодеет градусов на десять — Лебедев одним своим присутствием выстужает пылающее в них веселье. — Ткачев, ко мне в кабинет. Остальные на разминку на лед.

Лебедев усмехается, стирая кровь с губы рукавом кителя, ведь в голове у него надрывается излюбленный Артемом Корж: «В темноте пули меня не берут, пока я помню тот аромат твоих губ».

Асфальт шуршал под медленно двигающимся Майбахом. Колеса высоченные, идеальная подвеска, разномастные пригородные фонари отражаются в блестящем боке желтым и голубым. Опустив стекло со стороны пассажирского сиденья, Олег позвал громко: – Далеко живешь?

Кто-то пробирается к Валентину Юрьевичу на дачный участок, чтобы совершить кражу. Валентин Юрьевич принимает меры.

Тёма Ткачёв не собирается заниматься фигурным катанием всерьёз. Пацаны на районе не поймут, да и делать ему, что ли, нечего, кроме как на катке торчать? И тренер Лебедев наверняка считает, что большой спорт - не для чертановской гопоты. Хотя кто бы знал, что у Лебедева на уме...

Не Юлю он всё время любил, не Юлю...