– Это конец? – Неуверенный шёпот тонет между ними, Виктор будто бы касается своими губами тех, что напротив. Джейс не отстраняется, лишь тихо хмыкает, растекаясь в довольной улыбке. – Мы скорее где-то на его пороге? – Похоже скорее на вопрос, чем ответ… – Я знаю, – тихо шепчет Джейс, потираясь кончиком носа о щеку Виктора.

Медленно, миллиметровыми шажками, но они продвигаются вперед; и так же медленно, по капле, по мельчайшей песчинке, тает Виктор. Несколько месяцев (полгода, быть может?) прошло с начала их партнерства – с того момента, как тогда только ассистент декана остановил его от безрассудного желания положить конец всему, и с каждым днем Джейс видел, как сильнее впадают скулы Виктора. Он уже не всегда понимал, решительный ли блеск чужих глаз, или же болезненный.

Виктор в его уютных объятиях выглядит как что-то законченно идеальное.

Мягкий поцелуй за ушком, чуть ниже на холке и лёгкий укус за лопатки, а по телу Виктора бегут мурашки. Он напрягается, привстает вслед за уходящими губами и только тихо стонет от того, что Джейс возвращает его обратно.

Все в их взаимоотношениях шло к этому, но извечные исследования, рассмотрение гипотез не давали им поговорить друг с другом. Может быть сегодня тот день?

– Ты мурлычешь… – удивлённо тянет Джейс, продолжая поглаживать кончиками пальцев линию скул, а второй свободной рукой держать за талию. [ атмосферная зарисовка, где Виктор умеет мурлыкать ]

Иногда Виктору не хватает возможности попросить чего-то прямо, и тогда Виктору приходится исхищряться.

Виктор вдруг понял, что на сегодня уже пора заканчивать, когда задремал прямо на рабочем месте и больно приложился лбом о столешницу, уронив голову. Обычно Джейс такого не допускал. Именно он выступал автором великолепных идей «Надо перекусить», «Пойдем воздухом подышим» и «Пора заканчивать».

Пилтовер все еще не готов к хекстеку. Виктор предлагает внедрить в массы их с Джейсом разработки постепенно, преодолев шесть этапов. Эти же этапы Виктор намерен использовать, чтобы сблизиться с Джейсом.

– А у тебя правда кто-то есть? Виктор чуть воздухом не подавился. Как ни крути, а ситуация была чересчур абсурдной – и даже кусок сыра, упавший на первый этаж с глухим шлепком (какая трата продуктов), никак не разбавил повисшее в воздухе напряжение.

— Виктор, я... — Заткнись. Ты был не в себе. Ты был ужасно пьян. Это был не ты. И ничего не было. Просто... заткнись. Со мной всё в порядке. А тебе стоило бы разобраться в том, что блять с тобой происходит.

Существеннее теорий. Тоньше научных расчетов.

Животное, угодившее в капкан, силится отгрызть себе конечность. Для Виктора такой капкан — все его тело. Ржавый капкан, который он таскает два с лишним десятка лет.

"Цитирование партнёра в своих научных работах как способ академического флирта."

Он — погрешность. Калека из Нижнего города, которому повезло. Сейчас это очевидно как никогда.

«Потрудишься объяснить, что на тебя нашло сегодня?». Виктор насыпал сахар в кофе, ложка за ложкой. Его количество, вероятно, давно превысило точку насыщения раствора, подумал Джейс отстраненно. «Да чтоб я сам, блять, знал», — хотел сказать он. «Твой вкус в кофе не изменился», — пробормотал он вместо этого.

И как Виктор до такого докатился? Ему хотелось вернуться в прошлое и хорошенько себя встряхнуть. Только ему могла прийти в голову такая гениальная и в то же время ужасная идея — соврать Джейсу Талису: «Не волнуйся, поцелуи — это культурная традиция Зауна». Ну да ладно, Виктор с этим разберётся. И всё исправит. Правда ведь? Хотя прошло уже полгода, и что-то улучшений пока не предвидится.

Жажда прикосновений — главнейшее из всех основных желаний.

Джейс время от времени вытаскивает Виктора на свежий воздух, и они становятся завсегдатаями кафе у моста. Всё идёт замечательно, пока случайное недопонимание не ставит под угрозу их отношения.

Джейс находит в лаборатории романтический журнал, в котором есть тест для возлюбленных, и предлагает пройти его Виктору. Какой же результат их ждёт, и чей это журнал? Давайте узнаем)