В экспедиции Кэйю ранили, задев в том числе не скрытый повязкой глаз, и теперь, оказавшись на попечении Дилюка, он почему-то отказывается открывать второй глаз, чтобы иметь хотя бы частичную видимость. Почему?

Кавех влюбляется в тех, кто подарит ему хоть каплю своего внимания. Аль-Хайтама злит то, что подаренный им блондину океан заботы остается не замеченным.

— Когда ты переедешь на винокурню? — вопрос повисает в воздухе. Дилюк успевает нырнуть под стойку в поисках мяты. Он бросает несколько листьев в стакан с плоским дном, добавляет ягоды, прежде чем безжалостно в пару уверенных и сильных движений раздавить их мадлером. Сок брызжет, оставляя мутные капли на стеклянных стенках, сладковатый свежий запах мяты приятно щекочет нос. Кэйа по прежнему молчит.

Бежать от судьбы бесполезно. Чжун Ли понял это, когда ощутил присутствие другого дракона на своей земле. Сбежать не получается, а потому ему приходится лицом к лицу встретиться с тем, кого он меньше всего ожидал увидеть. Альтернативная версия последнего дня Праздника морских фонарей.

Дилюк думал, что Кэйа остался праздновать Новый год с рыцарями. Кэйа думал, что Дилюк будет праздновать дома, на винокурне. А потом Дилюк находит его в пещере с бандитами, вот так сюрприз!

Первый раз легко прозвать случайностью, второй - натянутым совпадением, но всё зародившиеся вследствие - системой, потому что… они встречались на этой лавочке после каждого учебного дня, позволяя себе отдых друг от друга лишь в выходные. Встречались систематически, упрямо и до нелепости жалко, скатываясь в самую настоящую зависимость: желание изучить в деталях; уловить или вырвать толику чего-то большего из образов друг друга.

– Давай перефразирую. Ты приходишь ко мне, и приходишь без уважения между прочим, чтобы я нашёл тебе фальшивого парня. Для того, чтобы пойти на какое-то там пафосное мероприятие, побесить твоего папочку, и побыть противной язвой. На всё про всё у тебя где-то месяц, а твоя сестрица ещё обязательно заявится проверить не напиздел ли ты. Без обид, друг, но лучше просто засоси кого-то уже на вечеринке. Ты себя вообще видел? – В ебало давно не получал?

— В дополнение к причитающемуся Вам жалованию и обеспечению жильём, также я оплачу все Ваши долги. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Кавех нахмурился. — И всё это ради картины? В чём подвох? — В дополнение к заказанному мной портрету… — Аль-Хайтам сделал паузу. — Я хочу, чтобы Вы притворились моей парой.

Моракс не знает значения слова «нельзя». Он практически уверен, что к нему это не относится. Аякс — непозволительная роскошь, которую непременно следует заполучить в свою коллекцию. Коварный преступник, которого стоит приковать наручниками, связать толстыми верёвками, а затем впиться в губы жадным поцелуем и навсегда присвоить себе. В том, что именно такой финал будет у их истории, он не сомневается.

Тарталья слишком долго возится на кухне, и Чжун Ли, не дождавшись его в их постели, решает взять ситуацию в свои руки.

— Теперь ты можешь отдохнуть, — шепчет Аякс. — Твой долг исполнен. Какая странная мысль для того, кто сражался дольше и упорнее, чем кто-либо в этом мире. Для того, кто видел взлет и падение наций. Того, кто видел, как сгорают народы. Того, кто низверг множество богов. Того, чья память древнее даже самых старых гор и океанов. Того, кто всегда боялся потерять контроль, принять бессмысленный хаос, с которым не может смириться даже решительность камня. Чжун Ли наконец-то может отдохнуть.

Чжун Ли спокойный улыбчивый консультант, в объятьях которого всегда тепло. Но есть одна проблема - не стоит рыться в его прошлом. К сожалению , Тарталья черезмерно любопытный.

Инсин не считал свои шрамы красивыми, не считал уродливыми. Он просто о них не думал, пока Цзин Юань не напомнил.

Его муж — ужасный идиот. Как он ненавидел Аль-Хайтама! Настолько, что Кавех уже подал документы на развод. Между ними всё точно кончено. Осталось пережить один запланированный заранее поход в лес. Потерпит мужа пару часов и всё, добро пожаловать в разгульную жизнь. Не отказывать же Сайно и Тигнари?

Сайно знает, что за ссорами Хайтама и Кавеха стоит огромная скрытая любовь друг к другу, и он решает брать дело в свои руки. (AU! Harry Potter)

Кавех стал вести себя странно. Нет, он всегда ведёт себя странно, на взгляд аль-Хайтама, но сейчас он ведёт себя... не как Кавех.

Кавех отсутствует дома почти три недели. Три долгих недели за которые Аль-Хайтам по-настоящему ощущает тоску и одиночество

Кавех полезным быть точно не мог. Разве что своей невероятной аурой. Вокруг него часто собирались местные сливки Академии, его внимания добивались дети наиболее влиятельных семей. А он сиял золотым слитком и беззаботно улыбался всем, хотя глаза его горели фанатичной преданностью своему делу. Наверное, этим он и привлек внимание аль-Хайтама в первую очередь.

Кавех никогда больше не вернётся домой. И нет, он не драматизирует. И нет, он не ждёт, что аль-Хайтам ему напишет. И нет, он не видит своей вины в случайно сожженной ёлке.

Кавех, может, и любит себя больше, чем можно себе представить, но у всего есть обратная сторона.