– Любовь не делает ближнему зла, – негромко произнес Владимир и поджал губы. Сергей сделал пару неуверенных шагов к нему, нахмурился. – Цитируешь Библию? – недоуменно уточнил и, получив в ответ медленный кивок, нахмурился еще сильнее. – И что это должно значить? – Что дивы умеют любить. Только не так, как люди. Мы… не всегда понимаем, любовь это на самом деле или просто инстинктивное желание сожрать своего хозяина.

Сергей вздергивает Владимира за ошейник, наматывая поводок на запястье, и тому приходится выпрямиться. Владимир вынужденно поднимает голову, смотрит на хозяина исподлобья, шумно втягивает носом воздух, и в его глазах загорается хищный огонь. Сергей, глядя на это, лишь кривит губы в усмешке — и вновь дергает за поводок.

— Серьезные отношения, значит, — первым нарушает тишину Владимир, и Сергей невольно ежится. Тон Владимира — привычно ровный, но оттого сейчас кажущийся особенно холодным и безразличным. — Серьезные, смею надеяться, — все же отзывается Сергей негромко.

Сергей Мончинский сильно переживает за Владимира, когда тот получает любые ранения. В итоге у них появляется особый ритуал. У работы есть два сиквела: "Исцеление" и "Трансформация".

Их свидания — секс и ничего больше. Встретиться раз в неделю, сбросить напряжение и просто приятно провести время. Это не станет отношениями и не перерастет во влюбленность, они так договорились еще с самого начала. Вот только сердцу не прикажешь.

Сергей и Владимир связаны. Связаны службой. Связаны магией. Связаны чувствами. И этого ничто не изменит. Да?..

Кузя, кажется, слишком много времени проводит с детьми Виктора — так подумал Аверин, когда его див предложил на ужине в канун Рождества поиграть в одну «жуть интересную» игру. Потому что, по мнению Кузи, Сергею с Владимиром нужно помочь раскрыть их чувства, и ничто с этим не справится лучше, чем «Правда или действие». Аверин не стал мешать. Аверин знал — подобные затеи всегда выходят боком исключительно инициатору.

Так уж вышло, что Сереже пришлось рано повзрослеть.

Сергей Мончинский был жалким колдуном, за которого всё решал его див, — об этом шептались многие мелкие служащие Управления. Особенно злые языки недвусмысленно намекали на то, как именно молодой мужчина вдруг получил во владение второго по силе дива в отделе. Владимир, честно говоря, первое время и сам усмехался, расслышав такие бредни. Только угораздило же его к этому мальчишке привязаться. Тогда и слухи по коридорам и курительным комнатам старого здания перестали казаться такими смешными.

Мартовское солнце сияло сквозь ажурные занавески, раскрашивая комнаты витиеватым золотым узором и высвечивая из реальности мгновения их повседневности: игривость и ревность Кузи, улыбчивую строгость графа, неуверенность Мончинского и собственничество Владимира; моменты первой, похожей на весну, любви и переплетающихся с нею страха и ненависти. Но, конечно, в первую очередь — счастья. [Сборник самостоятельных мини-работ по Аверину/Кузе и Мончинскому/Владимиру]

Весна постепенно захватывала Петербург солнечными лучами и птичьими трелями, а вместе с морозно-серыми улочками оттаивали и отношения Сергея и Владимира. Музыка лилась по утренней гостиной, улыбки прятались в складках рубашки, и уркаденные поцелуи украдкой ощущались лучше, чем поглощение колдунов и других дивов. Всё было удивительно хорошо. [Сборник рассказов по Мончинскому/Владимиру]

Сергей проваливает задание и ненадолго попадает в плен. После освобождения колдун отказывается от медицинского осмотра и отправляется домой. Владимир просит у графа Аверина разрешение присмотреть за Мончинским.

Сергея еще во время учебы в Академии предупреждали, что служба в Управлении непроста, но юный колдун был настроен решительно. Кто бы мог подумать, что в самый первый день службы Сергею назначат одного из сильнейших дивов Управления - Владимира? Вместе им придётся расследовать дело, пытаться ужиться в одном кабинете, в одном доме и даже в одном шкафу. Испытывать друг друга и налаживать связь. Как далеко смогут зайти упрямый чопорный див и не менее упрямый, не реагирующий на провокации колдун?

Владимир всегда считал, что его место — в Управлении Санкт-Петербурга. Что он должен оставаться следователем, служить колдунам и стране. Владимир никогда в этом не сомневался и оставался верен этому убеждению. Даже когда его назначили Императорским дивом. Даже когда навсегда прощался с колдуном Сергеем Мончинским, чувствуя, что из его груди словно вырывают сердце. Вот только где место государственного дива Владимира на самом деле?

Странно, но, погрузившись под воду, он не чувствовал страха. Возможно потому, что знал, что обречён: другие колдуны во главе с Гермесом Аркадьевичем были уже далеко впереди, они не успели бы прийти вовремя; Савелий серьёзно ранен, да и не дурак он, чтобы лезть в воду, даже за любимым хозяином; Владимир... он тоже был далеко, тоже сражался на передовой, и у него есть приоритет, к сожалению этим приоритетом не является жизнь некоего колдуна Сергея Мончинского.

AU: Владимир — демон уже больше двух сотен лет, и у него нет никаких оснований доверять людям, хотя они и кажутся ему в высшей степени любопытными созданиями. У Сергея начинается выпускной курс в Академии, и он просто хочет выпить с друзьями. Случайная встреча даже не приводит к разговору, но все мы – игрушки в руках судьбы. И эту игру она только начинает.