Это общеизвестный факт: кудрявые волосы — черта высших демонов. (Или: Самолёт оказывается в созданном им мире, где ему приходится осознать, что его желание дать своему главному герою одну из своих самых безобидных черт — волнистые волосы, привело к тому, что здесь нет никого, кроме Небесных Демонов, кто бы обладал этой чертой. Это ставит его в неловкое положение.)

— Бог. Ты назвал себя Богом. Шан Цинхуа, пожалуйста, объяснись. Чей Бог? — Ах, мой король! Я извиняюсь за этот беспорядок. Я попрошу кого-нибудь все убрать. — Мой? Я почти поверил в то, что это так…

Шан Цинхуа всегда откликался, когда его звал Мобэй-цзюнь. Но неожиданное нападение на Шан Цинхуа заставляет того изучать новые практики маскировки и экспериментировать с тем, сможет ли он спрятаться от своего Короля хоть ненадолго. Мобэй-цзюнь крайне недоволен тем, что не слышит привычное "Мой Король" в ответ на свой зов. И доволен тем, что Шан Цинхуа удалось достаточно отточить свое мастерство, чтобы он его не заметил.

Когда Шан Цинхуа задумывался, он машинально начинал складывать из попавшихся под руку бумажек странные фигурки.

Где Мобэй-цзюнь неловко ухаживает за Шан Цинхуа, даря подарки, которые он 100% не покупал, нет, нет. Он просто нашел их.

Не так давно у Его Величества появилась дурная привычка. Он постоянно дарил Шан Цинхуа украшения.

Мобэй приказывает проваливать, и Цинхуа слушается. Им, конечно, стоило бы поговорить, но...

Вот уже два года и три дня Шан Цинхуа только и мечтает о том, чтобы его соулмейт засмеялся. Но этот бесчувственный чурбан наверное немой, раз бедный мышонок так ни разу и не почувствовал странного возбуждения, с того момента, как ему исполнилось 30. Но оказывается у его коллеги по работе совершенно противоположная проблема: его соулмейт настолько часто смеётся, что он с трудом может работать. К чему же приведёт их совместное задание от босса?

По какой-то причине Цинхуа охладел к своему любовнику. Мобэй выяснит в чем дело несмотря ни на что.

Мобэй-цзюнь находит у Цинхуа книгу с иллюстрациями секса мужчин.

На самом деле, любому было бы сложно сосредоточиться на работе в такой ситуации. > — Все ещё плохо, — Мобэй-цзюнь прищелкивает языком. Шан Цинхуа издает возмущенный звук, который быстро перерастает в тихий стон. — Если я покажу это кому-нибудь, то наверняка опозорю свое имя. > — Хорошо, что не себя, — выдавливает Шан Цинхуа сквозь стиснутые зубы. Мобэй-цзюнь весело выдыхает. Большими пальцами, он вырисовывает круги на бедрах Шан Цинхуа, продолжая мучительно медленно толкаться в него.

Шан Цинхуа испугался и не уверен, что сам решит проблему. Проблему, которую можно объяснить оригинальным Мобэй-цзюнем.

Северные пустоши - крайне жестокое место, но даже оно способно раскрыть что-то сокрытое

Иногда, до этого скрываемые мелочи складываются в полноценную картину, и от осознания чувств и всего происходящего голова идёт кругом. Остаётся только как-то донести другому то, что в полной мере ты сам осознал лишь недавно.

Тягучая, мягкая повседневность - тянется однообразно, но этой однообразностью и дорога. Привыкнув к мирной глади, не стоит забывать – всегда что-то может пойти не так.

Из-за жизненных обстоятельств и развода родителей Мобэй Цзюнь превращается в грубого, бабника, спившегося и наркомана. Он встречает Шан Цинхуа и влюбляется (чего не было ранее). И его жизнь меняется с ног на голову...

Ау, где Шан Цинхуа воспитывает маленького Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа, ложно обвиненный в предательстве, бежит с хребта Цан Цюн за день до коронации, и совсем не замечает, как пересекает границу с Царством Демонов.

Однажды вечером, Шан Цинхуа, чувствуя себя лишь игрушкой в руках Системы, пробует бросить ей вызов.

Нет повести печальнее на свете, чем повесть об одиноком альфе. Так думал Бинхэ про своего лучшего друга. Если это не повесть о замкнутом омеге, который хранит в своем шкафу слишком много скелетов. Что же будет, если они встретятся?

После гибели от удара током Цинхуа стал испытывать панический страх перед электрическими разрядами. В древнем Китае его фобия, к сожалению или к счастью, находила отклик лишь во время грозы. Однако он не желает, чтобы кто-то стал свидетелем его страхов.