Граф Ким Тэхён, отложив помолвку, приезжает поправить свое здоровье в тихий живописный край. Чон Чонгук, младший омега обедневшего семейства, влюбляется в него.

— Что на этот раз? — Тэхен присаживается перед ним, достает платок и принимается оттирать руки. У Чонгука от этого простого действия сердце начинает биться пуще прежнего, хлеще, чем от забега по замку. — Я вымазал его наряд для вашего свидания. Теперь на нем грязь и дождевые черви, — горделиво замечает Чонгук.

Законы Уира слишком строги к омегам, и даже королевская кровь от этого не спасает. Его папа так и не сумел подарить супругу и стране альфу. Он, Тэхён, единственный ребёнок. Омега, то есть не способен править и именно поэтому его ждёт участь овцы на выданье. Отец подберёт наиболее выгодную партию, чтобы государства составили сильный альянс. А, может, уже подобрал. Тэхён не знает, с ним такие вопросы никто не обсуждает.

Чонгук был другим. Он был словно павлин - гордая прекрасная птица, которая не каждому показывает свой яркий хвост. Чонгук знал себе цену, всегда придерживался манер, однако в обиду себя никогда не давал. Он доверил свое сердце человеку, которого считал идеальным, и ошибся. Казалось, и доверять больше не стоит, ведь предательство всегда пережить очень сложно, но что будет, если он все-таки рискнет еще раз?

Чонгук через секунду понимает, в каком виде его застал герцог, и позорно взвизгивает, сжимая собственную руку между ног, которые до этого были широко разведены, и чувствует, как на глазах выступают слёзы стыда и смущения от того, за каким занятием его поймал мужчина.

– День, и правда, сегодня ярче, мой милый Чимини, – негромко произнес он, вспоминая слова из письма любимого. – Придай мне сил, совсем скоро мы встретимся.

Ау, в котором кронпринц королевства демонов Тэхён уже достиг возраста, когда нужно обзавестись королевой, только вот вместо королевы ему подсунули принца фей... да еще и не того.

Переволновавшись, Тэхён перестаёт себя сдерживать, приручая своего принца быть послушным и не стыдиться собственных желаний, Или AU о слегка наглом принце Чонгуке, его верном телохранителе Тэхёне и понимающем короле Юнги

Чонгуку ничего из этого не хотелось — ни брака, ни одобрения общества, ни хорошенького, по мнению матушки, мужа из богатого рода. Это просто было нужным для поддержания статуса его семьи. Тэхён же планирует стать нужным для Чонгука.

Сказка о том, как Юнги Чонгука безумно сильно, нежно, искренне, так, как никто другой, а Чонгук Юнги просто нет.

Заморыш — хилое, недоразвитое существо. Так величают Тэхёна сёстры и мачеха, эксплуатируя его в своих интересах. Ребёнок чужой, к тому же, мальчишка. Безродный, потому и толку от него нет, замуж выгодно не отдать, да денег из него не вытянуть. Правда, они ещё не понимают, что Тэхён назло охмурит принца, и свалит от них жить счастливо в замок, оставив после себя лишь ехидное напоминание в виде дырявого башмака.

— Вы не знаете? Король Го только что принял решение выдать свою дочь за принца Чона. Я слышал лишь урывками, но как я понял, свадьба должна состояться уже в ближайшие недели, — Ким чувствует, как бокал выскальзывает из его рук и разбивается о мраморный пол. Но это неважно. Куда важнее, что его сердце сейчас лежит где-то там же среди осколков. — С-свадьба?.. — спрашивает принц, не отрывая взгляда от Чонгука в нескольких метрах от них. Младший смотрит на него. Как и все в этом зале...

Тэхён ждал возвращения в Лондон долгие и мучительные четыре года, однако мог ли он предположить, с каким искушением столкнётся?

Всего один танец. Тэхен проберется на королевский бал-маскарад ради всего одного танца с принцем. Больше ему ничего не нужно.

Королева вверяет принцу Юга поддержание мира с племенем Севера. Растопит ли Солнце Юга сердце северного альфы?

Все вокруг считают, что безродному Чонгуку очень повезло с тем, что за ним принялся ухаживать легендарный и всеми любимый герцог Хван. В это время сама ведьма считает, что оказалась в серьезной передряге, ведь юное сердце трепещет совсем из-за другого.

Немыслимо – позволять рабу верховенствовать над императором, но Тэхён плевать хотел на все эти запреты, потому что сейчас, ощущая как его шею атакуют жёсткими поцелуями, а ягодицы мнут с диким остервенением, Ким понимает, что не променяет это чувство ни на что.

Чонгук готов сделать всё для своего любимого Господина.

— Когда твои солдаты вошли в храм, где я вырос, я не винил тебя. Когда ты сжёг всё и привёз меня в Персию, я не винил тебя. Когда меня продавали из рук в руки, я не винил тебя. Ты явился при свете утреннего солнца, объятый языками пламени. Я считал тебя богом, Чонгук! Как я мог винить тебя в чём-то? А ты оказался человеком… — …и не самым достойным, Хосок, — подхватил тот даже раньше, чем успел осознать услышанное.

Звуки не были похожи на привычное мышиное цвиркание или писк: те были более громкими и напоминали резкую высокую трель, — и именно это осознание заставило Тэхёна замереть на пороге с наполовину открытой дверью, ведь его знаний о поведении этих зверьков хватило для того, чтобы сделать два важных вывода. Во-первых, летучая мышь, прилетевшая к нему на порог, исполняла брачную серенаду. Из этого знания вытекало «во-вторых»: в человеческой ипостаси та была… мужского пола.