Накручивая прядь волос на палец, Люси созерцала стену и раз за разом повторяла про себя одно и то же: «Люси Хартфилия ни разу в жизни ни с кем не целовалась».

Гажил уже ничему не удивляется, но когда Леви решает свести этих двух придурков, он хочет спрыгнуть с моста.

Разговор Люси и Нацу на следующий день после вручения девушке премии Дебютантов писателей, через год после победы над Зерефом и Акнологией.

— Продавщица имела ввиду не в этом плане, она хотела сказать, что ты мой парень, — Уже на пальцах пыталась объяснить она при этом энергично жестикулируя. — А это не так? Разве, я не твой парень? — Как-то слишком глупо сказал он и у Люси закружилась голова.

В столетнем задании явно был один большой, просто громадный, самый главный и самый важный плюс. Спустя пять лет до Нацу это наконец дошло.

МУЖЧИ́НА — взрослый человек, лицо, противоположное женщине по полу. ©

Никогда не играйте с друзьями в сомнительные игры. К таким относится: «Король», «Правда или действие» и т.д. Не совершайте ошибок Люси Хартфилии.

Резкое движение кустов привлекает юного охотника. Он замирает на мгновение в ожидании, но после двигается проверить. Со стороны подозрительных кустов выскакивает мелкий зверек, кидаясь охотнику в ноги и чуть ли не снося его. Надо отметить, поведение для данной дичи не привычное. Парня подобная добыча не интересует, больно мелкая. Внимание привлекает её дикий животный страх.

У каждого в голове есть сны, сюжеты которых не будут озвучены. И как же прекрасно, что эти сны остаются фантазиями и результатом богатого воображения. Как минимум, так думала Люси после очередной вечеринки в гильдии.

— Ты можешь лучше, Люси. Фраза, пронзившая слух девушки, разлетелась по комнате, разрезав её стоны. Она остановилась, почувствовав жар на лице и ушах, а также жуткое чувство стыда. Сжав губы в тонкую линию, Хартфилия снова задвигалась, пытаясь ускориться. — Что, это уже слишком для тебя, не так ли? — она издала пронзительный стон, чувствуя напряжение внизу живота и лёгкую боль от залома рук за спиной. — Ты же не думаешь, что я отпущу тебя, правда?

Для Драгнила эти отношения были настоящим сокровищем — золотом для дракона, который чах над своим богатством и ревностно оберегал, не давая посторонним даже одним глазком посмотреть на всю эту прелесть, что он хранил. Потому что это — только для него одного. Только для Нацу и его теплого зверя внутри.

Саламандр еще не мог понять, это или она не так симпатична, как уверяет отмороженный или у того мажора странные вкусы. Нацу склонять больше к первому варианту. Возможно у Грея, просто ужасный вкус, только вот если это так, значит и у самого Нацу тоже - Люси и ему казалось красивой.

Она не думала, что все обернётся так. Никто не думал. Простая простуда обернулась необратимыми последствиями, над которыми никто из них двоих не был властен. Люси поджимала к себе колени, чувствуя уходящую дрожь удовольствия, и старалась на обращать внимания на липкость между бедер и болезненный укус на шее. Все бы ничего, да вот только взглянув на брата, что сам смотрел на нее голодным взглядом, не хотелось думать о последствиях того, что они сотворили.

Невозможно жаркие сны сводят с ума заклинательницу духов, на почве которых она пишет романы эротического содержания, а надежда тает с каждым днем. Наверное, только ее героиням суждено испытать счастье в руках любимого человека, а ей остается только дарить его среди собственных строк...

Иногда вопросы лучшей подруги могут выбить из колеи, а могут и вовсе подать безумную идею. А почему, нет, собственно?

— Конечно, — пробурчал он, — чую я, как от тебя дружбой пахнет. Люси искренне удивилась. — Чего? Нацу насупился и освободил одну руку от объятий, а Люси сдавленно охнула, пискнула и издала ещё какие-то забавные звуки, когда палец Саламандра мазнул по её все ещё мокрой промежности. — Это, — Драгнил поднёс палец в смазке к лицу, отчего волшебница захотела завернуться в одеяло и сгореть со стыда, — уже не афродизиак, Люси. И уж точно не дружба.

Вместо шелковых простыней и цветов - старый продавленный диван; вместо романтики и нежности - неловкость и грубоватые, неуверенные прикосновения; и, конечно, вместо любимого-прекрасного - пьяный, неловкий, трогательно-открытый и беззащитный Нацу, которого хотелось погладить по голове, утешить, как маленького ребенка...

Не важно где, как и по какой причине, главное, что искренне и взаимно.

И ведь если так задуматься, то все эти приключения начались как только они с Хэппи встретили золотовласую заклинательницу духов, уже не только просто напарницу, но и неотъемлемую часть их жизни. Настолько неотъемлемую, что все мысли в голове Грозного Убийцы драконов сводятся к одной лишь Заклинательнице Духов…

Нацу Драгнил не пьет. Кто- ни будь, хоть раз видел пьяного Нацу? Нет. Вот и Люси не видела.