Девушка смотрит на него точно зная, что он в ответ смотрит на неё. Смешно. Анастасия стоит, не двигаясь. На неё косятся остальные, не обращая внимания на то, что нужно голосовать. — Номер двадцать восемь. Она медленно подходит, все ещё не отрывая взгляда от того, кто скрывается за маской квадрата. Его тело намного больше её, мощнее. Виннице кажется, что она сейчас сломается под его взглядом, но все равно нажимает на зелёный круг. Поворачивается спиной, ощущая его тяжёлый взгляд.

Этот парень, просто хотел счастливой жизни.. И денег, но получил смертельную игру и два парня–стража.

Не стоило вести беседы с тем, кто управляет твоей игрой, да еще и выпивать из его рук. Сон Кихун в этом убедился. Хотя, кто сказал, что ему не понравилось?

« Он теряет здравый смысл, находясь рядом с Хван Ин Хо. Но так даже лучше, ведь каждый имеет право на собственное безумие и они выбрали друг друга. »

— Нет! Ни за что, — Ги Хун краснеет от возмущения, — Я не собираюсь тебя трахать! — Таковы правила, их же только что объявили по радио, — Ён Иль смотрит самым невинным взглядом, на который способен, — Нам нужно заняться сексом, иначе мы не выйдем из этой комнаты.

Ин Хо без лишних слов хватает мужчину за воротник, резким движением тела оказывается позади него и, сдавливая его шею собственными руками, смотрит в пол, потому что знает, что на все это наверняка смотрит и Ки Хун. Потому что знает, что во время своего убийства невинного человека, что оказался не в то время и не в том месте, Ин Хо с хладнокровием, присущем ему, смотреть в глаза своему особенному игроку он не сможет. Кому угодно, но только не ему.

Я пыталась. Но могут быть ошибки по сюжету и явные отклонения от сюжета, но всё так и было задумано.

— Ги Хун, кажется, я знаю, какие будут следующие игры. Что? Ён Иль смотрел прямо на него, как обычно он любил делать. Но прежде, чем переспросить, Ги Хун посмотрел на потолок — там висели различные рисунки человечков, которые… играли в игры? Но что это были за игры, в правилах которых люди должны были стоять в позе собачки…?

Ги Хун некоторое время молча смотрит на него, пристально изучая его фигуру. — Как ты вообще уживаешься с самим собой? — Я не знаю. Когда он наклоняется, это происходит медленно и обдуманно. Он словно демонстрирует свои руки. Умоляя Ги Хуна посмотреть на них со стороны и притвориться, что они чистые. — Ты можешь сказать мне «нет», — напоминал он ему. Чудесным образом Ги Хун просто кивает. Или: Ги Хун и Фронтмен встречаются после окончания игр.

Ин Хо не уверен, что это хорошая идея, но рукой уже тянется к чужой резинке на форменных штанах. Это не входило в его планы. Зажиматься в тесном туалете, подобно подросткам в пубертате, до сбитого дыхания и ломаной кривой пульса. И стояка (ну, конечно же, как же без этого!), что так недвусмысленно упирается Ги Хуну в бедро. В конце концов, Ин Хо тоже пропащий человек, со своими потребностями и желаниями, и даже здесь – Ги Хун будет играть по его правилам. «Ведущий» он вообще или кто?

Зная, что Инхо наблюдает, Кихун устраивает шоу прямо напротив одной из камер общей комнаты.

Ин Хо, может, и не очень хороший человек, но зато он отменно трахается.

Хван Инхо убил их всех: приказал этим стражникам в масках ликвидировать выживших, но Сон Кихуна сказал пощадить. И теперь, оказавшись за одним столом с самим Фронтменом, игрок 456 понял, что ничем хорошим это точно не закончится.

- Я вот все жду, - насмешливо проговорила "маска", - когда же ты признаешся, хотя бы сам себе, что ты здесь не для того чтобы разрушить игру... Тебе просто нравится ИГРАТЬ. Ты мог потратить эти деньги помогая вылечиться больным детям, раздать бедолагам, угодившим в долговую яму, но ты три года тратил выигрыш на то, чтобы найти нас и сыграть снова...

Что вы будете делать, если человек, которому вы доверяли на протяжении всей этой абсурдной игры, вдруг оказался ее Ведущим?

В комнате холодно, и Ги Хун не может перестать дрожать. Ин Хо помогает ему согреться.

Игрок 001 открывает дверь в ванную, и как только она за ними закрывается, он поворачивается, сжимает в кулаке воротник формы Ги Хуна и запихивает его в кабинку туалета. Ги Хун спотыкается, удивлённо пыхтит, хватается за стену и смотрит на Ён Иля. — Что ты делаешь? — спрашивает Ги Хун. — Ухожу от камер — отвечает брюнет, как будто это очевидно. Ги Хун быстро осматривается. Здесь действительно нет камер, но были ли камеры в главной ванной? Он не уверен.

– Приснился кошмар?– прозвучал тот же самый голос, на этот раз немного ближе. Ги-Хун вздрогнул. Он узнал этот голос, низкий и бархатистый, пронизанный легкой хрипотцой. Ги-Хун моргнул несколько раз, и его взгляд, наконец, сфокусировался на темном силуэте, сидящем на самом краю его койки. – Ëн Иль? Это ты? – мужчина прищурился, - Что ты тут делаешь? – Я услышал, как вы ворочились. Вот и пришел проверить, все ли хорошо с вами.

Ненависть — это всего лишь обратная сторона привязанности.

Ин Хо не думал, что годы без нормальных человеческих связей скажутся на нем. Что его поглотит желание. Он сейчас безумно хочет снять маску перед ним и опять взглянуть на перекошенное от ненависти лицо. Что-то внутри разгорается как пламя.