— Ну? И кто она? Я ее знаю? Она из Юньмэна? Цзян Чэн на мгновение улыбнулся, окинув взглядом ясное небо. — Нет. Из Гусу. Вэй Усянь удивился. — Девушка из Гусу? Я редко с ними пересекался, но наслышан о… — Это не девушка. Вэй Усянь чуть не подавился косточкой от вишни. — Ю-юноша из Гусу? Не знал, что у тебя имеются подобные… пристрастия... [Или история о том, как Цзян Чэн с Вэй Ином на Тихую гору мириться пришёл]

Уставший и злой на всё и всех вокруг Цзян Чен, нашёл идеального собеседника в Лань Си Чене, всё также находящемся в уединение. Тот же, непременно захотел помочь приятелю и научить его самому простому и сложному искусству - расслаблению.

В покои главы клана Юньмэн Цзян внезапно врывается странный Лань Сичэнь. Цзян Чэн ничего не понимает и точно не догадывается, чем все это закончится.

У самосовершенствования много путей, но глава Лань выбрал самый непростой.

"- Ну и что с тобой делать? – Цзян Чэн отпустил кота и, прислонившись спиной к стене почти полностью развалившегося дома, сполз по ней прямо на землю. В ответ на его риторический вопрос кот только дернул ухом, лизнул лапку и повел носом. Цзян Чэн хмыкнул. - Очень содержательно. Но я тебя понял. Правда, едой поделиться не могу: у самого нет. С этим и правда было плохо. Бродячие заклинатели в последнее время вымирали, как вид..."

Постканон. Траур Лань Си Чэня закончился, но он все еще нуждается в заботе. Забота Цзян Чэна прячется за ехидными словами и насмешками, но Лань Си Чэню нужна именно такая

Лань Сичэнь раздавлен после смерти Цзинь Гуанъяо. К тому же в последнее время его стали мучить ночные кошмары, а самочувствие ухудшается с каждым днем. Что с ним происходит? Цзян Чэн случайно сталкивается с Лань Хуанем неподалеку от Пристани Лотоса, к чему приведет их встреча?

Неделя Lan XiChen, день 4. Ангелам не пристало подходить к демонам слишком близко. Не то, чтобы они вообще собирались делать нечто подобное. Ни один уважающий себя ангел не захотел бы общаться с такими злобными существами, как они. Но похоже Лань Сичэня это не слишком-то и заботит: ведь уже пятнадцать минут кряду он выбирает цветы для демона. Очень особенного и выдающегося демона. Его демона.

Как понял Цзян Чэн, гуцинь может произвести много эффектов на тело и разум. Однако у него все еще есть сомнения о полезности инструмента в бытовой жизни и силе музыки. Лань Сичэнь же решает продемонстрировать каким замечательным гуцинь может быть.

Цзян Чэну из королевства Юньмэн Цзян рассказывали, что его первая встреча с нареченным состоялась через семь дней после его рождения, разумеется, сам он ее не помнил. Навряд ли ее помнил и его будущий супруг, ему должно было быть около четырех лет. После этой встречи у Ваньиня осталась подвеска в виде лотоса, обрамленного в круг из облаков – совмещенные гербы двух королевств – подарок жениха.

Спустя три джина с тоником, полбутылки красного вина и четыре бутылки пива на Цзян Чэна снисходит озарение, мысль, пронзающая туман разума, как солнечный луч, что рвётся сквозь прореху в грозовых облаках. Яркая лампочка вспыхивает в его запутанном, пьяном сознании! - Ты, - Цзян Чэн, пьяно щурясь, смотрит на своего столь же нетрезвого брата, повисшего вниз головой рядом с ним на диване. - Ты страдаешь! ~ Или история о том, как ввязаться в чужую авантюру и выйти сухим из воды. Ну почти...

Гу Су Лань – орден заклинателей-оборотней, живущих обособленно в горах. Внутри клана строгая статусная иерархия, среди которой возвышаются два Нефритовых Тигра – два альфы, два гордых брата, что спускаются в мир расследовать череду странных исчезновений людей на подвластной им территории. Преследуя орудующих в окрестностях тварей по болотам, Нефриты натыкаются на людей, чей запах будоражит звериную кровь.

Лань Сичэню каждую ночь снятся сны, в которых он убивает своих названых братьев или умирает от их рук. Он не знает, куда бежать от беспрерывно терзающих воспоминаний. Знает лишь — они отступают рядом с человеком, что приносит запах надвигающейся грозы.

В своих руках держал я снег, а он не таял, он горел...

Чёртовы обрезанные рукава! Цзян Чэн готов был лично задушить каждого из них! Вокруг что, ни одного нормального человека с целыми рукавами? И если раньше его можно было назвать раздражительным и агрессивным, то сейчас слов для описания его поведения просто не находилось. Однако он не смог устоять перед щенячьим взглядом главы клана Лань.

— Никогда не думал, что буду читать нотации Саньду Шэншоу, но тебя учили, что зимой нужно носить более тёплую одежду, чем два слоя шёлка? Цзян Чэн красиво изгибает бровь, насмешливо рассматривая недовольного возлюбленного. — Ну прости, что спешил увидеть тебя.

Даже самые тайные личные переживания однажды станут явными

Ходят легенды, что однажды глава ордена Цзян выиграл кое в каком соревновании. И он готов (готов ли?) взять положенный ему приз.

— Ты злишься, потому что… его волосы вьются по утрам? — Они не вьются! — огрызается Лань Сичэнь. — Они волнистые и великолепные, и он ходит так, пока ему не приходится покинуть квартиру! Иногда он заплетает волосы и завязывает их сзади… иногда он просит меня заплести его! — Э-э-э-э, ладно, — Не Минцзюэ смотрит на него, словно на сумасшедшего.

События в храме Гуаньинь оставили глубокую рану на сердце Лань Хуаня. Потерянный и разбитый после гибели названного брата мужчина нашёл успокоение в безмолвной медитации, вдали от вызывающих тревожные мысли территорий Юньмэн Цзян. Лань Хуань ушёл, оставив там не только искреннюю привязанность к Цзинь Гуанъяо, но и растерзанного произошедшем Цзян Чэна, одного из самых близких и родных. И наконец, спустя долгие месяцы разлуки главы двух орденов снова встретились на пороге Пристани Лотоса.