— Тошнота, боль в груди и жар? — уточняет мужчина, заставив Ацуши сфокусироваться на резкости его тона, а не на самом вопросе. Разум помутнел сильнее, чем раньше. — А есть ли в животе... какие-то странные чувства? — Да! — Ацуши хотелось кричать и метать. Далее последовало лишь слабое согласие от наставника. Пришлось скрестить ноги, чтоб хоть чуть-чуть облегчить боль. — ...никуда не уходи. Я приду за тобой.

Эндрилы AU, в котором у Эндрю есть Сэр Толстый Кот МакКаттерсон, а у Нила — Король Пушистиков, и они встречаются, потому что оба одновременно находятся в ветеринарной клинике. Ассистент, утомлённый и раздражённый Кевин, объявляет в холле. — Хозяин кота с дурацким именем подойдите сюда? Ваш кот пытается убить ветеринара, — И Нил, и Эндрю встают.

Гарри старается повторять себе, что на самом деле ему повезло. Очень повезло для человека в его положении. // AU, омегаверс, где Гарри не забирают в одиннадцать лет в Хогвартс, а когда приходят, то находят не сильного альфу, а отца-одиночку-омегу в затруднительном положении.

Мне хотелось к нему прикоснуться. Пригладить топорщащиеся в разные стороны каштановые кудри. Стереть выступившие на лице крупные бисеринки пота. Прижаться к зацелованным губам на мгновение, а затем — обнять, крепко-крепко.

Нил Джостен смотрит на большое здание перед ним, его рот хмуро скривился. Вчера Браунинг вручил ему манильскую папку с его новым именем, его новой жизнью. В этом файле была записка, та самая чуть помятая записка, которую он сейчас держит в руке, с именем его нового работодателя. Аквариум Foxhole. Спроси Дэвида Ваймака.

Странно находиться в человеческой кровати, но простыни пахнут Нилом, подушка под головой мягкая, и Эндрю впервые за много лет так крепко спит. Может, потому, что это так отличается от сна в резервуаре, может быть, из-за тихого сопения Нила. Как бы там ни было, но такого покоя Эндрю ещё не испытывал.

Нил действительно ненавидит весь этот грёбанный мир и систему общества, где альфы могут делать всё, что им заблагорассудится, и им ничего за это не будет. Навешать лапши на уши, что они с омегой станут одной семьёй, построят свой дом, где будет безопасно и комфортно? Да, запросто. Обрюхатить свою омегу во время течки, постоянно приговаривая, какой у них будет замечательный и красивый ребёнок? Легко!

Юджи Итадори - омега и последний из редких гибридов амурского тигра - вынужден пойти на крайние меры, чтобы спасти приют, где он вырос после смерти деда. Когда его выставляют на торги, он встречает холодный взгляд белого тигра - Сатору Годжо, наследника древнего рода, который не собирается упускать столь интересный лот. "Ну иди сюда, тигрёнок".

Это было досадное, совершенно незначительное недоразумение из пяти букв, начинающееся на "о". Итадори Юджи был омегой. Но, если об этом никто не знает, то нет ничего страшного. Ведь так? Фэнтези-AU, в которой Годжо и Юджи отправляются расследовать пропажу юношей-омег

«Если я не умираю, — серьезно говорит Альберу, — тогда почему ангел передо мной?» О боже, у него галлюцинации, слабо думает Кэйл.

Гипотеза любви!AU: Это был действительно пиздец, потому что доктор Эндрю Миньярд был известным мудаком. Рок-звезда от мира биологии. Его аспиранты рыдали неделями перед защитой дипломов, а некоторые до этой защиты и вовсе не успевали дойти. А еще он был научным руководителем Кевина, и тот от него вешался. И вот теперь Нил поцеловал его.

Он был раздражающим. Безрассудным. Игнорировать его было невозможно. И да, в этом было что-то чертовски чистое. Что-то, что не должно было иметь для него значения, но это было - то, о чем мир решил забыть. Трижды Эндрю замечал, что Нил ведет себя странно, и один раз выяснил причину. Хорошо, Эндрю, теперь ты можешь паниковать.

Ваймак любит своих детей, но Эндрю крадёт его сокровище

— Мне порой кажется, что мне действительно нужна карта. — Карта? — Эндрю вскидывает левую бровь и отодвигается, сразу же приподнявшись на локтях. — Ну знаешь, есть участки, в которых я иногда не уверен, — бормочет Нил и отодвигает взгляд за блондина, куда-то на стену, явно не уверенный в себе, что выдержит сейчас такой взгляд Эндрю. — Не хватай меня прилюдно за член, а не прилюдно за задницу. Какая ещё к черту карта, — Эндрю хмурится и садится прямо.

Раньше их связывали лишь редкие ночные разговоры, одна вредная привычка на двоих и извращённая любовь к горькому шоколаду с мятной начинкой, от которого любой адекватный человек плевался нещадно. Теперь же…

Между ними ничего нет. А то, что в груди становится тепло, когда Нил осторожно и чуть вопросительно кладет свою руку на его запястье в машине, так это только потому, что на улице слишком жарко

Столько лет он носил маску безэмоциональности, ни как не ожидая, что однажды она так внезапно начнет крошиться под взглядом карих глаз. Нил даже понять не смог, когда он начал вступать в словесные перепалки, обычно предпочитая их игнорировать. Эндрю Миньярд, в какой-то степени, был таким же, как и он. Рядом с этим человеком Нилу хотелось снова обрести свое «я», похороненное в Балтиморских подвалах.

"Тут две кровати," сказал блондин, как только они добрались до отеля. "Я могу спать на полу". Ацуши пожал плечами - это не было проблемой. Большую часть жизни он сталкивался с гораздо худшими условиями для сна, и обычный пол в теплой комнате казался роскошью. "В этом нет необходимости," Дазай махнул рукой, слегка улыбнувшись. "Просто сделаем как обычно". "Хорошо". И снова Ацуши не возражал. "И что же вы обычно делаете?" приподнял бровь Куникида. "Спим вместе". (Читать примечания)

Он грезил океаном столько, сколько себя помнил.

Столица представилась Накаджиме дамой весьма разговорчивой: шумной, яркой и безбашенной, когда дело касалось удовольствий. Оказалось, у неё избегающий тип привязанности. Накаджима же — тот ещё тревожник.