Медленно, миллиметровыми шажками, но они продвигаются вперед; и так же медленно, по капле, по мельчайшей песчинке, тает Виктор. Несколько месяцев (полгода, быть может?) прошло с начала их партнерства – с того момента, как тогда только ассистент декана остановил его от безрассудного желания положить конец всему, и с каждым днем Джейс видел, как сильнее впадают скулы Виктора. Он уже не всегда понимал, решительный ли блеск чужих глаз, или же болезненный.

Джейс постоянно прикасается к Виктору. Виктор со всей тщательностью коллекционирует все прикосновения, которые даёт ему Джейс.

Джейс исключительно восприимчив к похвалам. Виктор находит этот факт любопытным.

— Расскажи о своей проблеме, — сладко шепнул Джейс. — Я забыл. Серьезно. Ты тут такое вытворяешь. Знал бы, что ты тут без одежды, лучше бы подождал в лаборатории.

Шестерёнка на запястье не стиралась. Она была словно выгравирована золотыми блёклыми чернилами. Такая крошечная, зубчатая, изящная. Она была такой красивой, такой изумительно-тонкой, что невозможно было отвести взгляд. И, самое восхитительное, Джейс знал тогда, ещё будучи ребёнком, что это была она. Магия.

Джейс целовал худую спину, смотрел на россыпь родинок, кончиком языка щекотно соединял их в созвездия.

Пилтовер все еще не готов к хекстеку. Виктор предлагает внедрить в массы их с Джейсом разработки постепенно, преодолев шесть этапов. Эти же этапы Виктор намерен использовать, чтобы сблизиться с Джейсом.

– А у тебя правда кто-то есть? Виктор чуть воздухом не подавился. Как ни крути, а ситуация была чересчур абсурдной – и даже кусок сыра, упавший на первый этаж с глухим шлепком (какая трата продуктов), никак не разбавил повисшее в воздухе напряжение.

Джейса и Виктора засосало внутрь кристалла с руной. Они оказались в идиллическим микромирке, обреченные на сосуществование друг с другом. Виктор все еще не верит, что его могут просто любить, и считает, что Джейс ни за что бы не выбрал добровольное вечное прозябание с ним вместе. Больше всего Виктор боится показать Джейсу истинную природу своих чувств, ведь тогда Джейс его возненавидит, и они точно испортят друг другу жизнь в этой прекрасной утопии.

С минуту Виктор смотрел на обложку. Когда он говорил, что его однокурсники тупее пробковой доски, он вот это и имел в виду, неумение донести самую, сука, простую мысль. Почему нельзя было сразу сказать, что Джейс снялся в гей-журнале? В самом известном. На каждом развороте. Даже на плакате-вкладыше — на последнем Виктор особенно сильно подвис, медленно и вдумчиво его разворачивая. *** Просто знайте, что рабочее название фанфика — «PWP или зассал». «Арго» — порно-ситком, пометка "юмор".

Джейс не мог уснуть. С того самого момента, как это случилось, он просыпался из-за пропитанных кровью, страхом и сожалением кошмаров. И все же именно страх удерживал его от стука в дверь. От того, чтобы сделать что-то большее, чем просто задержаться босоногим призраком у двери партнера.

– Виктор, что ты… – Джейс не успевает договорить, перед глазами буквально мокрый Виктор, что сидит на его коленях и улыбается. – Я могу сидеть так, и мне не больно, – блаженный выдох сопровождается неудачным движением рук, из-за чего в стороне что-то громко взрывается с ослепляющей вспышкой. Они одновременно поворачиваются туда и хмурятся. Как работает это чёртово пространство, куда они попали, у них нет понимания.

— Задачи? Опять по динамике? Ты заставляешь их думать, будто они будут строить космический корабль в следующем семестре. — Лучше я научу их это делать, чем слушать жалобы, что физика «слишком сложная». Пять лет брака, один строгий запрет на разглашение и один студент, выбравший самое неподходящее время заглянуть в кабинет.

"Я прежде всего учёный, - повторяет Джейс, словно мантру, наблюдая за тем, как краснеет лицо его партнёра, стоит мужчине коснуться чужой руки - А это, несомненно, всего лишь научный интерес..."

Омеговерсное АУ. Виктор уверен, что слабые здоровьем омеги могут вытянуть жизнь из влюблённых в них альф. Поэтому, повстречав Джейса, он тщательно держит себя в руках. Вот только любовь это чувство на двоих, а Джейс упрямый как осёл.

Вопрос о том, почему Виктор весь мокрый, распыляется сам собой. Потому что за окном дождь, потому что, возможно, он шёл до квартиры Джейса пешком, потому что одет не по погоде, потому что в этом весь он. Заваливается спустя три года молчания, и по глазам можно прочитать абсолютно всё, потому что врать он умеет, но только не при Джейсе. И в этом весь Джейс, который молча пропускает бывшего в квартиру, делает кофе по памяти, ведь рецепт выжжен на подкорке мозга.

Мягкий поцелуй за ушком, чуть ниже на холке и лёгкий укус за лопатки, а по телу Виктора бегут мурашки. Он напрягается, привстает вслед за уходящими губами и только тихо стонет от того, что Джейс возвращает его обратно.

— Джейс, мне холодно, — раздалось тихое, удивлённое. Виктор сидел на полу обнажённый, чуть подрагивая, и смотрел потерянно, непонимающе, так, как никогда раньше. Вдруг он обхватил себя за бледные плечи и…постойте-ка, бледные плечи?

После взрыва руны Аркейна Джейса и Виктора забрасывает в пустую, застывшую во времени версию реальности, правила которой им ещё предстоит разгадать, ровно как и разобраться в собственных отношениях.

Джейс Талис неожиданно бережно закрыл блокнот с записями Виктора и шагнул вперёд, напугав того до усрачки. Он протянул ему книжицу и произнёс: - Как я уже сказал, я искал тебя не для того, чтобы наказать.