- Я вот все жду, - насмешливо проговорила "маска", - когда же ты признаешся, хотя бы сам себе, что ты здесь не для того чтобы разрушить игру... Тебе просто нравится ИГРАТЬ. Ты мог потратить эти деньги помогая вылечиться больным детям, раздать бедолагам, угодившим в долговую яму, но ты три года тратил выигрыш на то, чтобы найти нас и сыграть снова...

Этот фф написала по видео из рекомендаций. Чисто перепехон на одну ночку ;)

Подойдя ближе и наклонившись к лицу пленника почти вплотную, Ин Хо своей маской касался его щеки. По телу Ги Хуна пробежали мурашки, он и не знал о чем думать. «Моих друзей только что убили, а он хочет со мной поиграть?» Но Ведущий резко снял маску.

Сон Ки Хун начинает сомневаться в своей затее и всё благодаря одному человеку.

— Ён Иль был хорошим человеком. Моим другом. А ты убил его только потому, что он хотел спасти свою семью. — Ги Хун… — Ин Хо резко замолчал, осознав, что чуть не выдал себя. Теперь он для тебя — Игрок 456, а ты больше не Ён Иль, напомнил себе Ин Хо. Ты — Фронтмен, а он — Игрок 456. Ён Иль и Ги Хун остались в прошлом. Но эта боль, внезапный укол в груди… Ин Хо не мог понять, что это значит.

Отношения с ведущим игры на выживание, в которой Ки Хун тысячу раз был в шаге от смерти, равносильны самоубийству. Всего одно короткое слово — нет. Каждый день ходить по лезвию ножа, чувствовать холодную поверхность оружия — нет. Привыкать к его своеобразному характеру и увлечениям, принимать, исправлять — нет. Понять, чем было влечение, возникшее с самого начала. Страх, страсть и любовь-любовь-любовь.

Дверь закрывается. Ки Хун припадает к маленькому окошку, пытаясь разглядеть на поле знакомую фигуру, надеется, что Ён Иля он не увидит. Но он видит. Стоит персоналу закончить ликвидацию игроков, как Ён Иль выходит из-за служебной двери, провожаемый взглядом не только Ки Хуна, но и работников. Замок с щелчком открывается, приглашая на следующий этап, а у Ки Хуна, как и три года назад, внутри всё бьётся на мелкие осколки.

Что, если Ги Хун взял с собой в зону управления не Чжон Бэ, а Ин Хо?

Ин Хо всегда считал себя человеком, для которого чувства — лишь слабость, а насилие — лишь инструмент. Но встреча с Ки-Хуном перевернула всё. Попытка убить его должна была быть делом простым, даже рутинным. Однако всё пошло не по плану. — Твоё убийство не принесёт мне никакого удовольствия, — прошептал ИнХо, его голос звучал глубоко и гулко, словно раскат грома. — А вот твоё... подарит мне истинное наслаждение, — прохрипел Ки-Хун, слабым, но всё ещё злым голосом.

«Вы же сами ко мне пришли, игрок 456. Не думайте, что теперь можете так просто уйти. Я не готов Вас отпускать».

Ин Хо не уверен, что это хорошая идея, но рукой уже тянется к чужой резинке на форменных штанах. Это не входило в его планы. Зажиматься в тесном туалете, подобно подросткам в пубертате, до сбитого дыхания и ломаной кривой пульса. И стояка (ну, конечно же, как же без этого!), что так недвусмысленно упирается Ги Хуну в бедро. В конце концов, Ин Хо тоже пропащий человек, со своими потребностями и желаниями, и даже здесь – Ги Хун будет играть по его правилам. «Ведущий» он вообще или кто?

—Что такое? Будешь всё отрицать? Между прочим, это даже не я первым полез целоваться, когда в общежитии выключили свет, - пусть Кихун и не подаёт виду, но это воспоминания заметно заставляют его щёки зардеться, —Не ты? Кажется, очень даже ты.

Что вы будете делать, если человек, которому вы доверяли на протяжении всей этой абсурдной игры, вдруг оказался ее Ведущим?

Ги Хун не злился, когда в третьем часу ночи ему долбились в дверь так, словно где-то случился пожар и срочно нужно бежать к огню и вытаскивать старушек. Он не злился, когда на пороге вместо незваного гостя увидел одиноко лежащую картонную визитку, а просто переводил помутившийся взгляд от нее до ближайшего мусорного бака. В трех геометрических нарисованных фигурах он чётко, как на духу, видел издевательское послание: «Хуй тебе, а не спокойная жизнь»

Ги Хуна смущают в жизни только две вещи: нагота и вечные игры в гляделки. Нужно поговорить с Ён Илем о том, что ему не нравится, когда на него безустанно пялятся.

– Приснился кошмар?– прозвучал тот же самый голос, на этот раз немного ближе. Ги-Хун вздрогнул. Он узнал этот голос, низкий и бархатистый, пронизанный легкой хрипотцой. Ги-Хун моргнул несколько раз, и его взгляд, наконец, сфокусировался на темном силуэте, сидящем на самом краю его койки. – Ëн Иль? Это ты? – мужчина прищурился, - Что ты тут делаешь? – Я услышал, как вы ворочились. Вот и пришел проверить, все ли хорошо с вами.

Он не понимал, как все это случилось. Мешанина чувств, мысленных блоков, и безнадежное желание разобраться. Нет, это не может быть. Он не должен чувствовать так.

Ненависть — это всего лишь обратная сторона привязанности.

— Ги Хун, кажется, я знаю, какие будут следующие игры. Что? Ён Иль смотрел прямо на него, как обычно он любил делать. Но прежде, чем переспросить, Ги Хун посмотрел на потолок — там висели различные рисунки человечков, которые… играли в игры? Но что это были за игры, в правилах которых люди должны были стоять в позе собачки…?