Чону хочет его? Чону хочет переспать с ним? Мунджо ожидал, что первая трещина в слабой хватке его возлюбленного за здравомыслие будет жестокой, ожидал взрыва гнева, разочарования, жаждал увидеть, как в глазах его возлюбленного появляется жажда крови. Он не ожидал, что там возникнет совершенно другой вид вожделения. Или: Мунджо и Чону встречаются на крыше.

Ю Чону однозначно был одержим Со Мунчжо. Иначе как объяснить то, что он сейчас дрочил в абсолютно пустой, как ему казалось, общаге на своего соседа?

Призрак забрал его из больницы

Зайчонок слишком хорош, чтобы исправлять его страхом. Его бы... нежностью. То, что многие, думаю, хотели прочесть по этой паре.

В последнее время Мунджо нездоровилось.

Чону не предназначен для «Эдема». Он предназначен Мунчжо.

Год психологического лечения Чону после того самого кровавого дня наконец заканчивается. Жизнь начала налаживаться: достойная работа, подруга, которая очень явно намекает на их отношения, и покой, которого он так изрядно жаждал. Однако Чону, видимо, не знает самого главного закона фильмов ужасов: «Нельзя выйти сухим из воды и просто-напросто жить дальше». Особенно, когда есть тот, кто с радостью этому помешает. Не зря ведь тело Со Мунджо так и не было найдено в том злосчастном общежитии.

-Может, все-таки вызвать вам такси? – Мун Джо поставил очередной натертый стакан на место. -Только если вы проявите заботу, поедете со мной и уложите спать, - парень надул губы, наливая себе алкоголь. -Тогда, может, позже, - Мун Джо улыбнулся, встречаясь взглядом с Чон У. - До закрытия бара еще около тридцати минут, скоро я уже начну всех выпроваживать.

Чону хотелось вырваться из плена, не желая признавать, что действия этого монстра явно ему нравились. И судя по тому, как мужчина снизу остановился, прожигая его взглядом, не снимая с лица свою ухмылку, не предвещающую ничего хорошего - он точно догадался. А значит Чону проиграл. Он проиграл еще в самом начале. Это оказалось сильнее его.

Мунджо возвращается за своим шедевром.

Мунджо сам выбрал быть монстром, Чону никто, чтобы пытаться это исправить. Ему стоило убить лапулю в самом начале их знакомства, но теперь он заложник игры. Игры, которая ему больше не принадлежит. И мертвое, давно замёрзшее сердце снова начинает биться, лишь бы видеть, как лапуля улыбается.

— и правда, как олененок, — восхищенно вздыхает мужчина, а потом приближает свое лицо к чужому, цепляясь пальцами за край стола, — так бы тебя и съел, — и клацает зубами, наблюдая, как зрачки расширяются. не двигается так с минуту, кажущуюся для Чону страшной вечностью, слышит глухой стук в чужой груди, и начинает смеяться, превращая момент в обычную нелепицу, — серьезно? испугался? это же всего лишь шутка. это всего лишь шутка, дорогой.

Джэхо зовёт Чону выпить в заведении, недалеко от общежития, куда, помимо парня, приглашает его девушку, чтобы прояснить недопонимание, возникшее между ними тремя, однако к ним присоединяется и четвёртый человек, которого житель 303-ей комнаты увидеть никак не ожидал.

Мунджо попадает под дождь по дороге домой, к Чону.

"Я боюсь напрасно и многое упускаю..." ♧ ПРЕВРАЩЕНИЕ ♧ (Ф. Кафка)

Мунджо ведет его к кровати, заставляя лечь, разводит голые побитые колени и устраивается между. Чону сдается, прерывая зрительный контакт, прячет лицо в локте, пытаясь не задохнуться от возобновившихся прикосновений: он ведет от коленок к бедрам, проскальзывая под ткань, а потом нависает над ним, тихо шепча "как предложишь мне утолить голод?".

— Дорогуша, — неожиданно раздался до боли знакомый голос, словно эхом наполняя эту малюсенькую комнатку, — Ты мне так нравишься…

Воспользовавшись редким моментом тишины, Чону решает на некоторое время позабыть обо всем и углубиться в написание своей книги, что заинтересовывает еще одного жителя общежития.

—А ты самый жуткий здесь, —пьяный Чон У не особо разборчиво произнес эту фразу , смотря прям в глаза собеседнику и тыкая в него указательным пальцем.

В одну из бессонных ночей Чону решает открыть дверь своей комнаты, встретившись лицом к лицу с до костей пробирающим страхом. В одну из бессонных ночей Чону открывает дверь в Ад.