–Знаешь, Я тебя так люблю, так люблю.

просто неловкие флаффные (и пока что недописанные) Андрей и Женя

У Жени паническая атака, а Андрей просто освободился пораньше.

Зарисовка одного из зимних вечеров парней.

Драбблы по пейрингу Андрей Голицин/Женя Морозов.

Любовь всей вашей жизни может находиться прямо рядом с вами.

мальчики просто хоршо проводят вечер;)

Женя на это лишь немного краснеет и прокашливается в кулак, прикрыв глаза. Он убирает руки за спину и говорит: — Дорогой Андрей Голицын, не сочтите за фамильярство моё предложение, но... не хотите ли вы потанцевать со мной? — он отводит взгляд и продолжает, — Иными словами я приглашаю вас на самый медленный медляк в вашей жизни. Или история о том, как они медляк танцевали

Пошатывающийся, сгорбленный силуэт человека виднелся на другом конце улицы. Слипшиеся в тонкие сосульки от грязи и пота волосы, порванная в некоторых местах одежда, царапины и ссадины по всему телу. Можно было подумать, что его избили, но… Это не так.

— Ты проиграл, — прошептал Ёши прямо в ухо Хару, чем вызвал табун мурашек. — Я тебя съем.

—Ты постарел, Миша, — Саша нежно огладил тонкую кожу около глаз, где залегли первые практические незаметные морщинки. — Больше не любишь меня? — Люблю, невозможно сильно. И ты это знаешь, — заглядывая в голубой омут. — Знаю, — влюблённо.

Во время революции Сашу ослепили полностью, но со временем его зрение начало восстанавливаться. И вот уже как несколько десятков лет никакого прогресса нет. Может произойдет что-то, из-за чего Петербург наконец решит эту проблему?

Утки бесились у дальнего берега, соловьи пели звонче, и солнце делало тени гуще. Сам Бог помогал скрывать непристойную тайну.

Лёгкие отвратительно жжёт, и инородная жидкость рвётся наружу с кашлем. Дно снова уходит, и в попытке отдышаться он только больше нахлёбывается солоноватой воды. Очертание берега кривится и заваливается вправо. Кэйа в тщетных попытках пытается найти, за что ухватиться, чувствуя, как силы покидают его, а возможность вдохнуть, не опустив в лёгкие больше воды, ускользает и растворяется в порывах промозглого ветра.

Кэйя неважно себя чувствует после экспедиции на Драконий хребет, но всё же идёт работать

Но продолжал обожать всем сердцем.

Забота о любимом была важнее всего.

— Только змею на груди какую-нибудь не пригрей, — в шутку отмахнулась Василиса Ярославовна. Саша тогда знатно посмеялся, а потом он домой привёл Мишу Московского. Его хвостатую любовь.

— Прошу, пощади меня, — дикий страх в глазах. — Поздно, Шура. Огонь.

И снова, и снова искал я тебя среди лиц чужих. Год за годом, век за веком. Я лелеял одну лишь надежду увидеть тебя вновь.