Попривыкнув, он кусает его нижнюю губу, пытаясь вызвать реакцию. Оттягивает, убирает руку с челюсти обратно на бедро и кончиками пальцев скользит под край шорт, — неприлично коротких и открывающих хороший вид, кстати, — царапая кожу ногтями. Он не мстит за следы, которые оставляет на нем Нам Гю даже не используя рот, скорее, ему нравится ощущать, как из-за него Нам Гю дрожаще вздыхает, наклоняясь к нему еще ближе — куда уже? — и робко пробуется в инициативу.

Намгю привык быть один, даже когда от этого одиночества уже тошнило и просто хотелось ощущать кого то рядом. Так будет легче. Он не будет скучать по его губам, идиотской улыбке, пьяному взгляду и таких желанных касаний. Он так думал. Но Танос полностью изменил его жизнь в корне одним своим присутствием. Больше Намгю не хотел оставаться один и цеплялся за любую возможность чувствовать любовь а не привязанность. Но в самый ответственный момент он воткнул нож в спину единственного, кто любил его

«Мне срочно нужна хоть одна таблетка, сукин сын!», – у Нам Гю от нехватки наркоты в организме начались трястись руки», – Неужели так сложно всего одну!? «Попробуй забери», – с ухмылкой произнёс Танос, держа в своей руке разноцветную таблетку которую, так сильно желал его друг наркоман.

Очевидно, это больше односторонняя привязанность, чем что-либо ещё, и факт того, что Нам Гю знает это и всё еще не переживает как стоило бы, кажется немного жалким. Так что, если вдуматься, нынешняя ситуация Нам Гю совсем не имеет смысла. Она, кстати, заключается в том, что он сидит с Таносом на этой дурацкой пружинистой кровати в полной темноте, и они вылизывают рты друг друга так, будто им по тринадцать и они только узнали, что целоваться с языком, вообще-то, возможно.

– You're so beautiful, — язык Су Бона немного заплетается. Он тянется к Нам Гю, аккуратно гладит по спутанным волосам и утыкается куда-то в шею, вдыхая терпкий аромат сандала вперемешку с потом. Нам Гю тошнит. От сигарет, абсента, режущей желудок обиды, этих недоотношений и жизни в целом.

Третья игра. Два друга в одной комнате. Что же может произойти?

— Не останавливайся... Блять, не переставай прикасаться ко мне, — умолял Танос, его голос был хриплым от нужды. Он подался бёдрами вперёд, стремясь к ещё большему восхитительному трению.

⠀— Можешь открыть мне глаза? ⠀— Могу закрыть тебе рот, — Нам Гю улыбается, а Су-Бонг заливисто смеётся.

Их выбрасывают на обочине немноголюдной трассы, ночью, в стынь, со связанными руками и зажатой между зубами картой, на счету которой триста миллионов. Первое, что Нам Гю делает после проверки баланса, - заказывает в приложении закладку, а потом вместе с Таносом лазит на карачиках под полусгнившей брусчаткой в заброшенном цеху завода, чтобы отыскать пакетик. Почему Танос пошел с ним – вопрос риторический и не требующий ответа. Нам Гю деликатно не спрашивает. Танос деликатно молчит.

На самом деле, Субон замечает это почти сразу. Ну, правда, сложно не заметить, как кто-то рядом с тобой беспрерывно теребит что-то пальцами, даже если ты сам в состоянии крайней угашенности. И понять причины, в целом, может — не дурак, знаком с представителями такого контенгента через ноль рукопожатий, сам ведь такой же. Только вот — его тоже, наверное, понять можно. У всех тут нервы на пределе, вот и Субон в какой-то момент просто... с дуру вытряхнул чужие ладони из рукавов кофты? Так, выходит?

В последнее время Нам Гю стал уделять внимание другой команде. Таносу это не нравится

Нелепый, неуклюжий и вредный, не обладающий в совершенстве ни одним качеством хорошего работника, вечно растрачивающий свою неугомонную энергию на молодых и привлекательных посетительниц, а главное, абсолютно не уважающий своих коллег, Танос, как он себя своевольно провозгласил, раздражал одним только своим присутствием. Нам Гю, на него глядя, перманентно закатывал глаза и отворачивался, стоило только крашеному неформалу вбежать в каморку персонала, как обычно, с опозданием на десять минут.

— You are so pretty, my boy. — дразня, сказал Нам Гю, клюнув парня носом в щёку. Искры-огоньки заплясали в глазах Су Бона от этих слов. Он положил руки на чужие колени, наклонившись ближе. — Нам Гю, — промурчал он. — Я тоже соскучился.

— Ну... Как давно вы с Субоном встречаетесь? Дэхо выглядел вполне серьёзным и точно не шутил

— Ты разговариваешь слишком много для человека, который должен просто наливать, — озвучив свои мысли, Танос откинулся на спинку высокого стула. — А ты слишком тихий для рэпера, — не ища ответа, тут же ответил Намгю. — Боишься, что кто-то здесь тебя узнает?

Танос всегда был в его поле зрения. Нам Гю кружил вокруг него, как мотылёк вокруг пламени, даже если Танос и не удостаивал его особым вниманием. Теперь всё иначе. Теперь Танос скользит губами по его шее, оставляя на коже влажные, тёплые следы, метки, которых невозможно не заметить. Теперь он жадно впивается в его губы, целует так, будто от этого зависит жизнь.

Быть удобным — то, что так хорошо умел делать Нам Гю все свои двадцать семь лет. Даже оказавшись в этом чёртовом месте, откуда единственный путь в Ад, он продолжал угождать. Будь то тот сумасшедший мудак, заманивший их сюда, или Танос со своим крестом и разноцветными таблетками.

Одна случайная встреча. Всего пару часов назад они даже не знали о существовании друг друга, а сейчас лежат вместе. Вымотанные, но какие счастливые.

— я тебя ненавижу, — вполне искренне признаётся Намгю, забывая про свое же правило шуметь как можно меньше, — ты просто садист.

Два парня, стрим и куча зрителей. Намгю скрывает тайну, а Танос только подливает масла в огонь. Кто из них первым раскроет всё? Рофлы, подколы и френдзона, а чату остаётся только гадать.