Пять владельцев Синьмо, которых он погубил, и один – кто погубил самого Синьмо

Ло Бинхэ плохо помнит своё детство, но он знает, что был человек, похожий на него: тёплый, надёжный и добрый к нему и матери. Ло Бинхэ помнит, что любил этого человека. Ло Бинхэ помнит, что у него был старший брат. (Или: Самолёт рождается, как близнец Ло Бинхэ, вместо Шан Цинхуа; как ни странно, это меняет многое и ничего одновременно.)

В один из дней Система присылает ему оповещение: [Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! О важных вещах должно быть сказано трижды! Пользователь 001 сумел изменить сюжет! Главный герой Ло Бинхэ мёртв. Желаете просмотреть награды? Да. Нет.] Шан Цинхуа мог только уставиться на него.

Когда Шэнь Цинцю, рассыпавшись в руках Ло Бинхэ, не появляется в растительном теле, Шан Цинхуа приходится взять историю в свои руки.

Когда он создавал концепцию своего романа, когда он думал о том, насколько непобедимы Небесные Демоны, думал о том, насколько они могут излечивать себя, он подумал, что и среди людей должны быть бессмертные. Не культиваторы, а те, кто в действительности не могут умереть - проклятые.

Он думал об этом, когда оказался в своём мире; в месте, где он создал как людей, так и их невзгоды; он думал, что однажды может оказаться по другую сторону от Синьмо, с его главным героем, его сыном, сжираемого яростью к нему и изнеможденно спрашивающего его: почему?

Есть мальчишка, который всегда убегает, как только заканчивается лекция, со шквалом бумаг, никогда не бывает в столовой, не имеет койки в общежитии и не дежурит в лазарете. На расспросы о нем Му Фана, все лишь отмалчиваются и пожимают плечами. Кто бы мальчишка ни был и какого бы цвета пика ни был, он не ученик Цянь Цао.

Теплым осенним утром главного ученика пика Цин Цзин нашли повешенным в собственном доме.

С недавних пор, как он увидел другой мир с добрым шизунем и более жалкой версией себя, ему снится один и тот же сон, который не имеет смысла.

Как оказалось, Эграссель и Лололошка из прошлого находились в весьма... Близких отношениях.

Эграссель почувствовал его присутствие задолго до своего пробуждения.

Убийство Эграсселя правильно для такого Лололошки. Правильно для того, кто услышал имя Эграссель в первый раз. Правильно для того, кто никогда не клялся в вечной любви ныне убитому. Правильно для того, кому запретили помнить. Неправильно для настоящего Лололошки.

Решено было показать Сайриссе «самое безопасное место во всём Архее», но всё пошло не по плану, и почему-то вместо сонного измерения телепортация привела всех в Хэнфорт

–Джон,я...кажется,забыл что-то важное,–тихо прошептал Ло,держа в руках серебряное кольцо. Сможет ли он теперь вспомнить,если Его больше нет?

Сцена из финала "сердце вселенной". Эграссель поцеловал Ло когда тот согласился помочь ему с Отцом.

По щеке скатывается слеза. От осознания, что Эграссель был близким другом, важным для него, а Ло его... забыл. И перед тем, как фактически попрощаться навсегда, нужно обняться. Обняться как следует. И в этот раз не забывать.

Добрый, милый и озорной Лололошка. Вечно молодой и непутевый, не умеющий думать о последствиях. Он не мог так сильно изменится всего за пару сотен лет, но сейчас он смотрит на него полными мудрости, боли и доброты глазами. Глазами человека, который пережил слишком много. Говорят, глаза - зеркало души. Даже если душа в своём старом теле на время, она все-равно будет отражаться в глазах. Уже не скрытая за непроницаемыми тёмными стёклами очков.

Эграссель написал Лололошке письмо... но отправить так и не смог.

Они боятся. До ужаса, до искусанных в кровь губ, до обморока. Боятся увидеть однажды красные глаза в темноте, потому что знают - после не будет ничего.

Кровь, смерть, блевотина, говно. Кровь, смерть, блевотина, говно. И снова то же самое! Изо дня в день! Не о том я мечтал, просиживая штаны за чтением фанфиков.