Жан (не)много ревнует Нила, но это становится лишь поводом для минета

Ночная прогулка по Парижу. Нил тащит Жана прогуляться по набережной, как делают все влюблённые парочки, и сфотографироваться на фоне ночной Эйфелевой башни.

Натаниэль видит, как Жан утопает в ненависти к себе, и решает доказать ему, что он достоин большего. Но кто спасёт спасителя, если чувства окажутся не взаимными?

Жан до сих пор не до конца понимает, как они к этому пришли. Потому что ничего не предвещало: это должна была быть обычная дождливая суббота, вечер которой они провели бы за просмотром фильма в объятиях друг друга и с тарелкой нарезанных фруктов. Они должны были накрыться пледом, Нил бы лег в объятия Жана так, чтобы спрятаться в них, а тот время от времени касался бы его лба поцелуем. Но вот они сидят без фруктов и даже без пледа — а на компьютере перед ними открыта вкладка с порносайтом.

В логове Эвермора где Экси скрывает власть и жестокость, Натаниэль готов пожертвовать собой ради Жана. Но могут ли двое сломленных людей найти любовь среди боли?

Когда Нил поехал в Эвермор, он узнал кое-что о Жане, поэтому позже не смог его там бросить. На что готов Нил ради него? Нил или может Ниэль? Сможет ли он вытащить Моро из его личного ада? Как же он это сделает? А главное, сможет ли Жан довериться ему и полюбить эту рыжую задницу?

Нат будто бы не видит клеймо "Моро" которое было повешано на него с самого рождения. Нат смотрит в упор и говорит, что это ничего не значит. Он гладит его по скуле с вытатуированной тройкой, придавая символу не только болезненные воспоминания, но и новое значение.

— Три! — сплоченно прокричали все в зале. — Два! Один! And we didn't do drugs, we made tracks! Платформы полностью поднялись и зал хором закричал так сильно, что даже через специальные наушники, заглушающие большую часть звуков можно было чётко услышать как они выкрикивают известные им имена участников группы. — Привет, Нью-Йорк! Готовы оторваться по полной? — услышав одобрительный хор голосов, он покачал самому себе головой и продолжил. — С вами группа “Contraindicated”!

Нил чуть усмехнулся, и это движение губ, до боли знакомое, будто бы кинуло Жана назад, в их общие дни, когда между ними не было столько стен. Жан вдруг понял, что это не просто случайная встреча. Это был тест на его хрупкую способность держать себя в руках, а электрический импульс, пробежавший несколько ранее между пальцами, напомнил, что держаться нужно было крепче, иначе возникала угроза быть снесенным волной чего-то забытого, но по сей момент живого.

— Спасибо, — прошептал Жан, когда почувствовал, что обезболивающее начало действовать. Натаниэль сонно моргнул, только сейчас осознав, что плавает на грани дремы, и мыкнул что-то неразборчивое. Наверное, вопросительное. — Что сдержал обещание. — Ты не должен благодарить меня за это, дурной багет.

Надо было отдать ему должное — лишь благодаря Джостену парень жил.

Они видятся нечасто, но каждая из этих встреч как воздух необходима им обоим. Пересекаться в коридорах перед играми становится недостаточно довольно быстро, смотреть друг на друга с трибун — отвратительно мало. Они выбирают старенькие мотели на пересечениях трасс, следующих из разных штатов, но каждый раз максимум, который себе позволяют — жадные, отчаянные поцелуи прямо перед тем, как сдать администратору номер.

— Тебе ведь нравятся девушки? Ты не такой, — Жан замялся. — Мне никто не нравится, — Жан фыркнул. — Если бы тебе никто не нравился, ты бы не просил меня остаться с тобой на ночь, — он поднял глаза на Нила.

Жан всегда считал ревность чуждой для себя эмоцией — иррациональной, обременительной, ненужной. Но когда он видит, как Натаниэль флиртует с Миньярдом, внутри всё кипит. Что же из этого выйдет?

Нил Джостон пару месяцев назад вернулся из Эвермора, но месяц назад забрал Жана к лисам, обеспечив свою опеку над ним. За то время как Нил был в гнезде, Жан начал испытывать к нему нечто больше, чем привязанность. Это сказалось на нем, стало причиной одной вымышленной болезни, которая стала явью.

Нил приносит домой ёлку, что становиться неожиданностью для Жана. Их вечер начинается с того, что они украшают ёлку, а заканчивается чем-то горячим и сладким.

Жан и Натаниэль связаны невидимой нитью связи, дающей им право влиять на жизнь друг друга. Что делать, когда твой соул — это полный сумасшедший, с которым невозможно договориться, но ещё сложнее — игнорировать?

Нил скользит по воздуху между зданиями, добираясь до окна Жана. Он открывает его окно и садится на подоконник, пока брюнет недоуменно смотрел на него. — Привет, — тихо сказал рыжий, стягивал маску с лица. — Ты мог бы зайти нормально, через дверь, — попытался съязвить Жан, но его голос предательски дрогнул. — Я ненадолго, поэтому решил вот так. Тем более, дежурная не знает, что меня нет. — Ты пользуешься этим. — Конечно.

И пусть они попадут в ад, но вместе. Ведь Жан знает, что Нил спасет его даже от монстров из его самых страшных кошмаров.

За две недели, как оказалось, можно сблизиться.