Кто дыру в бюджете устроил - тот и закрывает.

Предела Африки связующая нить.

AU Глэм все же заканчивает консерваторию. Вечер встречи выпускников много лет спустя, на котором конечно же присутствуют Лидия и Густав. И надо постараться это пережить. Не Глэму. Лидии.

- Завалить или нет? - задумчиво протянул Кощей, покачиваясь на стуле. На столе одиноко лежала последняя зачетка. - А если завалить, то в каком смысле?

В комнате с плотно закрытыми окнами горит только одна свеча.

Раны одного - цветы на теле другого. Лютику больно от одного только их вида, пусть они и красивы до безумия. И он пойдет за своим ведьмаком, как бы ни сильна была обида, потому что, если на его теле распускается новый бутон, значит Геральт ранен.

У каждого на запястье последняя фраза его соулмейта.

hanahakiAU! Легкие не колет, не сжимает и не разрывает изнутри. Облегчение оглушает и выбивает из реальности. Рагар закрывает лицо ладонями, пытаясь унять эмоции. На это уходит не меньше пятнадцати минут. Наконец, он отводит руки, роняя их на одеяло, и тихо шепчет: - Спасибо... Франкенштейн, сидящий на подоконнике, старательно делает вид, что увлечен предрассветным пейзажем. Потому что перед глазами у него до сих пор стоит целое ведро перепачканных кровью маков.

- Я все понять не могу, что Вы за зверь такой?

Напряжение последних часов висит над головой дамокловым мечом.

Ноблесс совсем не обязательно заглядывать в мысли Франкенштейна, чтобы узнать, что случилось. Все просто - случился Музака.