— Бля, Джинни, — выдохнул Феликс, — ты псина. Обнюхиваешь, пускаешь слюни и постоянно хочешь трахаться. — А кто тогда ты, детка? — усмехнулся альфа и прижал Фела в себе за талию ближе. Тот уже не сопротивлялся, а его запах стал меняться, становясь слаще, как во время течки. — Твоя сучка? — одними губами прошептал Феликс. А Хёнджин закончился как человек.

– Нет, все дизайны будут современными. Платья будут золотого цвета, а вишенкой на торте должен быть фирменный образ, которого, кстати, нет, – Хенджин забрал у Феликса каталог, отбрасывая его куда-то в сторону, и посмотрел прямо в его карие глаза. – Как нет? – Костюма нет, но у меня появилась одна идея, – Хенджин перевёл взгляд на шею Феликса.

Феликс прекрасно знал, что влюбляться в своего препода плохая идея. Тем более, что Хван Хёнджин полная ему противоположность: весь такой правильный в идеально подогнанном костюме, с аккуратно собранными в хвост волосами и в строгих очках. Но так Ли думал ровно до того момента, пока Хёнджин не явился в университет с проколотой бровью...

После одной ночи проведённой вместе, Хёнджин не отстаёт от Феликса. Тот старается не реагировать на него и избегать, потому что Хёнджин не знает всей правды о нем. И не догадывается, что вместе с Феликсом ещё кое-кто идёт в комплекте.

Феликс был уверен, что чувства к лучшему другу давно в прошлом. Но теперь Новый год, возвращение Хёнджина из другого города, и Ликс, у которого в момент самоудовлетворения с губ срываются два слова: "Хёнджин" и "Блять!"

Воспоминания нам нужны для того, чтобы иногда возвращаться туда, куда уже невозможно вернуться. — Ты знаешь, что перед тем, как исчезнуть с небосклона, звезды оставляют после себя взрывы? – неожиданно сменил тему Хенджин, привлекая к себе внимание Феликса. — Правда? — Да, – Хван провел по его волосам и улыбнулся, заглядывая в глаза. — Феликс, давай будем, как звезды: оставим в этой жизни после себя несколько ярких взрывов. Вместе и до конца.

Мир парализован, практически убит. И такую фатальную ошибку допустили сами люди. Они допустили слабость. И Хаос окунул всех и всё в бездну страданий. — Почему они ведут себя как звери? Они потеряли свою человечность? – Феликс находился в ужасе от происходящего. — Задай вопрос по-другому: а была ли она в них когда-нибудь? – слабо выдохнув едкий дым и хмыкнув, Хенджин стряхнул пепел кому-то на голову.

— Феликс, давай попробуем в такт? — спросил Хван, всё смотря на интересную, по его мнению, гирлянду. Сначала она мигала слишком быстро, постепенно замедляясь, а потом вовсе замирала, то погасала, то снова загоралась и так по кругу. Феликс сглотнул, но отказать не может, даже если захочет: — Давай попробуем.. — снова сглотнул.

— Докажи, что заслуживаешь мои губы, — Хван застонал громче и чаще, поняв, что хочет от него парень. Хёнджин прикрывает глаза рукой, снова вскидывая бёдра: — Стой.

Один поход на концерт своего кумира перевернул жизнь Феликса вверх дном. Кто же знал, что Хёнджин обожает недоступных веснушчатых мальчиков, которые своим низким голосом могут заставить любого забыть собственное имя.

Хван Хенджин устал жить, и решил завести личный дневник, и по истечению времени и страниц дневника покончить жизнь самоубийством. Но в их класс переводят новенького - Ли Феликса. К чему это приведёт?

-Можешь включить красную подсветку? Мне она нравится больше…- блондин присаживается на край кровати, отпуская младшего, дабы тот исполнил «пожелание» своего учителя. Вскоре, синие огни сменяются красными. Мужчина довольно усмехается. -Опускайся на колени, сладкий мой...

Феликс — молодой священник в небольшом городке, а Хенджин новый прихожанин, который ещё ничего не знает о главной тайне этой церкви, и напрасно пытается отрицать свои чувства.

На губах старшего заиграла улыбка. — Эй, милашка, — Джисон удивленно указал на себя, но Хенджин смотрел прямо на стоящего позади Феликса. — Тебе могу дать автограф без очереди. Где ты хочешь, чтобы я расписался?

Как все вышло так, что он оказался возлюбленным самого бога смерти? Феликс не знал. Однако знал нечто другое: в этой жизни и в следующей он никого и никогда не полюбит так, как Хенджина. А тот не сможет полюбить кого-то так же, как его.

История о том, что происходило за кулисами после того самого выступления Хёнджина в портупее.

С этого момента Хван принимает решение игнорировать Феликса, а чтобы неповадно было. Чтобы понимал, что каждое слово про Чанбина бьёт прямо ножом по сердцу. Все это время ревность и злость копилась где-то глубоко в душе и сейчас всë это лопнуло. Феликс липнет к Чанбину как липучка. Обидно.

Феликсу не стоило смотреть танец Хёнджина под песню "Play With Fire" на ночь, ведь теперь он не сможет спокойно заснуть, пока собственными глазами не увидит пирсинг пупка, который тот яро скрывал до этого момента.

— Ликс, ничего не знаю, но ты должен рассказать Хёнджину, что ты нифига не пассив, а самый настоящий актив!

Мир, в котором рядом с соулмейтом твоё сердце бешено стучит в груди, посылая тысячу импульсов по венам, и чтобы прекратить это, нужно соприкоснуться с предназначенным судьбой человеком, окончательно связав души. Феликс, боясь такого же печального финала истории, как у своих родителей, отказывается искать своего соулмейта... Однако тот находит его сам.