Однажды и отель, в котором они поженились, и совместные поездки, и даже встречи с одноклассниками, ставшими одной семьёй, превратились в борьбу с навязчивыми мыслями и желанием сбежать. Спрятаться в доме — их доме — под пушистым покрывалом и забыть обо всём, что было раньше. Выбить из головы совместное прошлое, полное поцелуев, объятий и смеха, выжечь счастливые лица на фотографиях. Они стали друг для друга лишь бывшими, но сможет ли одна встреча в солнечной Италии всё исправить?

— А чего ты тогда хочешь? При ближайшем рассмотрении он кажется смертоносным. Драко сочетает в себе чувство собственного достоинства, способность слушать и слышать и искусно сшитый на заказ костюм. Гермиона хочет... — Было бы неплохо иметь срок годности. — Она втягивает водянистый осадок и даёт знак принести ей ещё порцию. — Скажем, я хочу... год. Ровно год моногамии без возможности каких-либо дальнейших обязательств.

Гермиона знала, что однажды это случится, но разве она не просила бога дать ей больше времени? Девушка не хотела потерять его, но чего ещё стоило ожидать после трёх месяцев разлуки? Трёх месяцев в холодной постели. Трёх месяцев одиноких ночей. Трёх месяцев чтения детям сказок перед сном. Трёх месяцев бесконечных эмоциональных мучений.

Днём Гермиона Грейнджер — няня очаровательной девочки, а ночью ведёт трансляции на OnlyFans. Кто бы мог подумать, что отец той самой девочки окажется самым преданным её подписчиком.

— Подожди-ка. Ты хочешь сказать, что отказалась от помолвки и разорвала отношения с Уизли из-за моего мнения о сексе?

Когда выясняется, что зрение Гермионы сильно ухудшилось, ей приходится надеть очки. Мир вокруг становится ясным, а очертания предметов — чёткими. Однако выясняется и ещё кое-что... Невыносимый Драко Малфой, оказывается, невероятно привлекателен. И Гермиона наконец смогла это рассмотреть.

Тихая ночь Пэнси Паркинсон прерывается известием о том, что Драко Малфой переживает эмоциональный кризис.

Наша жизнь — это череда событий, и если ты выпускаешь их нити из рук, они растут, как снежный ком, управляют тобой. И однажды встаёт выбор: позволить им и дальше нести тебя в неизвестность или взять под контроль. Судьба дала Драко Малфою шанс остановить бешеный бег, возможность сделать новый выбор и круто изменить свою жизнь. Судьба дала ему шанс взаймы. Вот только она не спрашивала, был ли он к этому готов.

Из-за сокращения рождаемости в магическом обществе в силу вступает закон о браке, и враги детства Драко и Гермиона женятся. Чтобы справиться с предстоящей брачной ночью с Драко Малфоем, Гермиона составляет своеобразный контракт, в котором говорится, что они должны следовать строгому набору правил в дни половых актов. К счастью для нее, Драко готов внести поправки.

— Высокий? Вот что, по-твоему, я должна заметить в Малфое? Его рост? Джинни изогнула бровь и многозначительно облизнула кончик пера. — Но, разве это не твоя фишка? Локхарт. Крам. МакЛагген. Рон. Единственное, что их связывает, это то, что они слишком высокие, и у меня каждый раз болит шея при виде их. Гермиона почувствовала жар в ушах, и крепче сжала книгу. — Мне не нравятся высокие мужчины. Их рост - совершенно случайное совпадение.

Увидев, что Гермионе пришло сообщение от назойливого бывшего, Драко решает взять дело в свои руки.

В канун Рождества Драко случайно сталкивается с Гермионой в кладовой, где хранятся ингредиенты для зелий. Пытаясь убедить ее, что ей не нужно варить Умиротворяющий бальзам, он неожиданно получает согласие на свое шутливое предложение показать ей более эффективные способы успокоить расшатанные нервы. Теперь у Драко есть одна неделя, чтобы доказать, что он вовсе не блефовал.

Профессора Грейнджер и Малфой назначены дежурными по поезду! В первый день учебного года им предстоит сидеть в профессорском купе Хогвартс-Экспресса и следить, чтобы студенты ничего не натворили по дороге в школу. Малфой всегда держался несколько отстраненно по отношению к Гермионе, поэтому находиться так близко друг к другу для них впервые. Будем надеяться, что всё пройдет хорошо.

Драко Малфой абсолютно точно не паникует из-за помолвки Гермионы Грейнджер и Рональда Уизли. И уж тем более из-за того, что много лет в нее влюблен. Совершенно не паникует. Вооружившись сарказмом, чередой сомнительных жизненных решений и слишком большим количеством анонимных жалоб на несоблюдение дресс-кода, Драко готов к величайшему испытанию — продержаться еще один день в офисе, не прокляв кого-нибудь или не сгорев от переполняющих его чувств.

В перерывах между миссиями одиноко. После того как его раскрыли, а мать погибла, у него остались только убежища. Но всегда ненадолго. Дождливая ночь. Промокший и уставший, он нуждается в чём-то — или ком-то — чтобы исцелиться. Снаружи и внутри. И тогда он идёт в единственное место, где ему хочется быть.

После трёх лет обучения целительству Гермиона стала работать в больничной палате в одном из убежищ. В ночные смены было одиноко. До одной ночи.

— Я кое-что слышал на днях, — прошептал он, дразня выдохом локоны, выбившиеся из её косы. — Одну магловскую фразу. — У нас их много, — сказала она, и у неё перехватило дыхание, когда он заправил прядь ей за ухо. — Что-то о поцелуях, которые лечат.

Сначала он вдыхал так глубоко, как мог, а затем опускался на самое дно. Возможно, гриндилоу обхватят его лодыжки. Или другой водный житель утащит его ещё глубже ко дну, лишая кислорода. Когда становилось очевидно, что он не попадёт в плен к жителю озера, он закапывал ноги в ил и отталкивался, выныривая на поверхность. И в те несколько минут он не был Пожирателем смерти. Не был сыном Люциуса. Он был просто мальчиком под водой. Тонущим, но не погибающим.

Когда он был с ней, ему становилось легче. Боль прямо за рёбрами была хуже любого проклятия, которое он когда-либо получал. Хуже любого удара кулаком или ногой. Эта боль была беспрестанной. Но когда он мог прижимать её к себе, когда мог целовать её снова и снова, как будто можно было просто быть вместе — эта боль притуплялась.

В его кармане лежал портключ, завёрнутый во влажный носовой платок. Существовал лишь один целитель, которому он доверял. Лишь один целитель, которого он хотел увидеть. Он глубоко дышал, фокусируясь на магии внутри себя, чтобы собрать её всю воедино. Отдохну позже, — пообещал он себе и круто развернулся на месте, мысленно представляя узкую улочку и пыльный паб. Не заботясь о том, что может расщепиться во время аппарации, потому что она смогла бы исцелить это. Она всегда это делала.