Арсений преподаёт философию, он хорошо разбирается в этике и нормах морали. В отличие от Антона. Антон – сталкер, и он очень хорошо разбирается в Арсении.

Сам Арсений мнения о зеленом главаре новенького картеля — неоднозначного. Выглядит он безобидно, в их немногочисленных диалогах вел себя подчеркнуто дружелюбно, но подмял под себя немалую долю рынка, а такого, не запачкавшись, не провернешь. Мутный. И взгляд у него: твердый, в самую душу, — с вечной улыбкой на губах совершенно не вяжется. Вот и сейчас Арсений предугадать не может, выйдет ли отсюда живым.

Хорошо, когда Арсений пахнет мокрым снегом, свежестью, химозным шампунем… Но после пробежки он пахнет иначе – сыростью, сладкой кожей, скользким смущением. Пахнет настолько хорошо, что Антон всё никак ему в этом не признается.

Жизнь Антона можно было уверенно переименовывать в порно-ситком. Как ещё иначе объяснить, что он упирался ширинкой Арсению в щёку - ещё и отодвинуться никак не мог? Любой омега в подобной ситуации уже бы поплыл, учитывая подступающий на днях гон. Но они с Поповым были заклятыми врагами, что выручало. Выручало же?

Вы когда-нибудь мыли руки вдвоём? Так, чтобы ваша ладонь была в чьей-то чужой, и вот всё это в мыле. Хлюпко, забавно и неожиданно интимно. Особенно для человека, у которого там эрогенная зона.

Арсений - отличник, пишущий вместо Антона курсовую. Антон платит ему. Не деньгами.

Помнится, поначалу этот ошейник был чем-то стыдным, после — предметом гордости. Арсений таскает его на работу, надевает под плотные воротники свитеров и уже почти не старается прятать надпись. Но когда его надевает сам Антон, сердце все равно пропускает удар. [au, в которой Арсений — пес, и этим все сказано]

Арсений такого Антона — жадного, дорвавшегося, уверенного — слушается безоговорочно, позволяет вскрывать грудную клетку и вытаскивать наружу все самое сокровенное; Арсений под ним всегда раскрепощенный, задыхающийся, бери-меня-полностью, чтобы без остатка, до дна.

С Арсением никогда не было просто. «Просто» и «Арсений» — понятия настолько далекие друг от друга, что смело могут считаться противоположностями. Так думает Антон, выезжая в третьем часу ночи из дома, потому что Дима по телефону сказал: «Этот твой, кажется, всерьез намерен с кем-нибудь потрахаться». Иронии ситуации добавляет то, что Арсений никогда не был его. Однако все почему-то считают иначе.

Хорошая новость: у Антона фут-фетиш. Плохая новость: на мужские ноги он не распространяется. Арсений Попов не намерен это терпеть.