— Заканчивай жарить сырники и отж... — Блять, Ликс... Сынмин рассмеялся, немного растерянно от такой откровенности, внезапно обрушившейся на него этим утром.

Сынмин ненавидел болеть, но очень сильно любил Феликса. Ненавидел глотать таблетки, но, опять же, безумно любил Феликса. И то, как за один вечер ему удалось почувствовать ненависть и любовь в одном флаконе благодаря чужому проворному языку, он запомнит навсегда.

Сынмину нравится эта тишина-нетишина, когда никто ни с кем не ссорится, нет криков и прочей давящей атмосферы. До ушей доносятся лишь копошения Чана и Чонина, что разбросали мягкие игрушки по всему полу, потому что мистеру Ли Чонину так захотелось; нечленораздельное мычание глупых обезьян из телевизора и шёпот сидящих на диване подростков. Это нельзя назвать как таковой тишиной, но Сынмин предпочитает именно это слово. Громкая тишина. Пусть будет так.

– Я люблю молочные коктейли от папы, а ты? – Чонин никогда не перестанет делать две вещи: говорить о своей любви к коктейлям и спрашивать у отца, любит ли он их, зная, какой получит ответ. Ведь так любит видеть искорки любви в глазах Феликса, когда получает в ответ тихое "а я твоего папу люблю".

По каменному мосту раздавались тихий шаги, которые эхом проносились по всей округе, казалось они разбудят весь город, но было тихо и никто кроме высокого юноши не осмелился выйти на улицу в такой поздний час. Он крался по улицам, держался близ тени, не выходил на середину дороги, боясь встретить кого-нибудь. Ночное небо было пустым и темным, не было луны и звезд. Это делало ее более мрачной и устрашающей. Но видимо, нашего парня это не пугало, он вообще не обращал на нее никакого внимания.

Минхо, Феликс и Сынмин вместе проводят ленивое утро.

Сынмин —студент-второкурсник,самый лучший ученик потока, ученик от которого всегда ждут лучшего результата.Ученик который прячет лицо в рукавах. Не потому что стыдно — просто хочется хоть чем-то закрыться от этого мира который требует,и требует,и требует…Ученик который тонет, который больше не справляется.

Феликс бы с удовольствием сейчас зависал в студии, а не тащился на унылую лекцию к профессору Киму, чтобы слушать, как тот будет шелестеть что-то про принципы инкапсуляции и какие-то там модификаторы. А Феликс будет сидеть, даже не пытаясь гуглить непонятные ему слова, и краснеть, ёрзая на стуле. Потому что вот так незадача – у Феликса кинк на зануд и умников. А ещё на коричневые твидовые пиджаки и длинные пальцы, поправляющие очки в тонкой металлической оправе.

бумажные журавлики и солнечный свет.

Сынмин терпеть не мог отношения, считал, что счастливую жизнь можно прожить и без всех этих романтических нежностей. Считал, пока в один прекрасный момент не появился первокурсник Феликс, никогда не отступающий на пути к цели. А так же Хенджин, который помог парочке вступить на правильный путь.

Когда наступает полночь, в общаге просыпаются два любителя ночного дожора. А еще мёд прочно притягивает.

ау, в котором феликс - популярный тиктокер, решивший поучаствовать в челлендже, смысл которого состоял в том, что он должен был поцеловать своего друга - сынмина.

- Сынмин-а, твои глаза блестят! Ты прям как лучик солнышка! Настроение хорошее? - Да, хён. Но солнышко здесь - ты.

Феликс молчит,он молчит,а Сынмин врождённый парикмахер и отрезает белые локоны чужих волос,успокаивая.

— что случилось? это цветы?

Девушка Феликса - стерва, игнорирующая его во время поцелуя. Поэтому Сынмин занимает ее место. Или СынЛикс кисс-камера ау

Феликс был изможденным студентом-медиком, который не видел своего брата много лет. Меньше всего он ожидал, что его брат появится однажды ночью и заявит, что Феликс — единственный, кому он доверяет наложить швы его тяжело раненому члену банды. Если бы Феликс знал, что этот самый член банды найдет путь к его сердцу, то, возможно, убежал бы. Но он упал в пропасть раньше, чем успел остановиться, слишком поздно осознав, что эта связь с бандой приведет его прямо к опасности.

— Зачем ты это говоришь? — не понимает Сынмин и хмурится. — Хочу, чтобы ты уже хоть что-то сделал, — безэмоционально отвечает Чанбин. — Я уже стал врачом. Разве этого недостаточно? — Чтобы быть счастливым? — усмехается Со. — Точно нет. Уверяю тебя.

тощие ноги и гибкая спина Сынмина с родинками под лопатками, это все что нужно прямо сейчас и прямо в душе Феликсу.

— Мы можем заниматься любовью и параллельно играть, — Ли озорно улыбается, — тогда я точно тебя уделаю. — Нет, — Сынмин шлëпает его по плечу, — это жульничество. — Ты буквально и есть олицетворение слова «жульничество». — Это другое, — смеëтся Ким, когда его снова целуют, не заботять о чириканьях чаек.