Его душа тосковала за природой Барнса. ...за Ронаном.

Планируется как сборник зарисовок из жизни Адама и Ронана.

возможно, это будет сборник

Ронан покупает Адаму футболку, которую, он клянется, он никогда не будет носить. Нет нужды говорить, что он все-таки ее надевает.

Ронан просто повторял себе: "Не забывай дышать. Не забывай дышать. Не забывай дышать!" И смотрел. Не мог оторвать взгляда от Адама, такого открытого и уязвимого, ранимого и смущённого. Ронан не знал, чем заслужил Адама Пэрриша.

В последнее время Ронану часто снился Адам.

В постели Ронана Адаму всегда спится плохо.

𝒜𝒰, в которой все, что ты пишешь на своем теле отражается на теле твоего соулмейта

Ронан не до конца понимает, что именно говорит ему Ганси. Он выхватывает отдельные слова и пытается составить общую картину. Авария, больница, кома, мотоцикл, Адам, реанимация. У Ронана руки уже натурально трясутся, как у наркомана, не получившего дозу, и, кажется, начинает дёргаться глаз. Голос Ганси такой спокойный, монотонный, будто он зачитывает лекцию, и Ронан не знает, чего хочет больше - врезать ему за это показное безразличие или научиться так же прятать эмоции.

Ронану надоели грезы, он нуждался в чем-то, что могло заставить его почувствовать себя цельным.

Адам думает о том, что объятия Ронана совершенно не напоминают ему клетку.

Ему нравится кожа Линча, твердоватая и грубоватая, каким порой бывает и сам Ронан. Его заводит запах какого-то геля для душа, все еще прикованный к телу Линча. Его возбуждает этот слегка пьяный взгляд, кривая улыбка, а стройное тело, которое словно было создано для его рук, действует настолько дурманяще, что в прямом смысле сносит крышу.

Ничто так не бодрит, как смотреть на секс своих друзей.

Он был слишком и через край...

Ронан держал в своих ладонях его лицо, смотрел в глаза, и вокруг вдруг стало тихо, словно кто-то выключил все звуки. Адаму было уютно в этой тишине. Она уже не казалась чем-то ужасным, не давила на него. Он впервые за долгое время ощутил абсолютное спокойствие. Адам знал, что теперь у него есть тот, кто никогда не побоится встать на его сторону.

Адам больше не хотел сбегать из Генриетты.

— Что ты здесь делаешь, Пэрриш? — спросил Ронан, не отрываясь от его губ. — Я когда-нибудь говорил, — начал Адам, откидываясь назад, — что ненавижу, когда ты меня так называешь?