Сугуру Гето хотел вернуться в команду, залечить плечо и доказать, что всё это было лишь случайной ошибкой. Сатору Годжо не собирался подпускать никого так близко к себе. Но жизнь редко следует правилам, особенно когда Сукуна держит тебя на коротком поводке, а прошлое готово вырваться на свободу в любой момент. Постепенно эхо чужих голосов становится громче, и Сугуру предстоит понять, чей же голос на самом деле звучит в его голове.

Афродита кладет нежную, изящную руку ему на голову и одаривает Сатору красотой. Она тщательно создает его из плоти, крови и костей, зная, что он её шедевр. Она крадет цвета у небес и помещает их в его глаза, бледно-голубые, но яркие, как яйца малиновки. Облака, белые как снег, становятся его волосами. Закатное солнце дарует его щекам нежный розовый оттенок. (Сатосуги; альтернативная версия греческой мифологии; История о том, как появились голубые розы.)

С грохотом он упал на пол рядом с кроватью, сильно ударившись коленками. В глазах все замельтешило еще сильнее, вызывая тошноту в горле, а силы в теле постепенно испарялись, как и шансы Сатору встать и добраться до мягкого матраса. Тяжко вздохнув, он открыл глаза, которые прикрыл при падении и взглянул в бок, под кровать. На него взглянули в ответ.

— Пора бы тебе оставить меня позади. Ты должен был сделать это еще десять лет назад...

Ему хочется кого-нибудь разорвать. Ему хочется, чтобы с ним сцепились в схватке. Ему хочется, чтобы на него претендовали. Ему хочется вонзить клыки в плоть стоящего напротив альфы, пока он будет истошно кричать, и все это произойдет только по его вине, если он окажется недостаточно силен, чтобы справиться с высшим омегой, с видом, который исчезает, и к встрече с которым никто, блять, не подготовлен. (au, где Сугуру — дикий омега, который любит показывать зубы, и ему необходим альфа)

– Ты уже трижды сказал «Я» и ни одного слова – о Рико, – голос Гето звучал раздражённо. Он снова задёргал плечом, чтобы скинуть с себя прилипшего к нему Сатору, и оторвал его руки от своей талии. Годжо послушно отцепился от него и наклонился вперёд, положил предплечья на колени. Гето хотел было встать – Годжо опустил тёплую ладонь на его бедро, прося остаться. Тот сел обратно: не столько потому, что хотел продолжения этого разговора, сколько из-за отсутствия сил на сопротивление.

Никто не знает, каковы духи на вкус. Как будто глотаешь тряпку, которой только что вытерли рвоту.

Перед казнью Гето поглощает проклятие, которое меняет его тело. Годжо проводит с возлюбленным последнюю ночь и не в силах ничего изменить скатывается в бездну отчаяния и самобичевания, в то время как Сугуру ведут на плаху. Гето не оспаривает приговор и не препятствует казни, однако его смерть откладывается по непредвиденным обстоятельствам

Сатору не переживает битву с Тодзи Фушигуро. Он умирает, в холоде и одиночестве, оставляя за собой только проклятие, жаждущее крови. Сугуру забирает его себе, маленькую чёрную сферу, подносит к своим губам, проглатывает то, что осталось от его лучшего друга, первого и единственного. Он не знает, душа ли это Сатору или просто проклятие, неразумное и бесчувственное, но все ещё, он не может его отпустить. Поглощая друг друга, они становятся одним целым.

После неудачной попытки самоубийства Сатору Годзё оказывается в психиатрической лечебнице. Его лечащий врач Гэто Сугуру берётся за реабилитацию пациента.

Сугуру на вкус горький. Спустя время Годжо понял, что очень любит горький. Он любил горький кофе без сахара. Он любил запах сигарет. Он любил Гето Сугуру. —Сугуру! Сатору уже бежит к нему, чуть ли не роняя кофе и букет. Сатору чувствует этот запах. Запах Сугуру. Знакомое лицо спокойно улыбается, выставляя руки для объятий. —Сатору. раздается тихий голос, и Сатору мог поклясться что почти его коснулся. Он чувствовал его запах, он чувствовал, Сатору клянется. —Сугуру?....

Сатору Годжо работает учителем математики, но ни одна точная наука не поможет ему понять Сугуру Гето — парня, в которого он влюблён несколько лет, и с которым жизнь столкнула его снова.

Не только у Юджи Итадори есть свой внутренний мир. И не только у Юджи Итадори есть существо, посаженное меж рёбер под замок, как в клетку. - Если бы я мог, то с удовольствием отправил Сатору Годжо именно сюда – вы были бы чудесной компанией. Голос Кэндзяку на самом деле совершенно не похож на голос Сугуру Гэто. Но только сам Сугуру Гэто об этом и знает.

Сугуру проиграл и потерял руку. Не умер — был заперт в поместье Годжо. Стал ещё одним трофеем Сатору — у которого, конечно, есть собственный план.

Незадолго до того, как Гето уничтожит деревню, он и Годжо переносятся на одиннадцать лет вперёд, в будущее, в котором Гето по какой-то причине отсутствует.

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Сатору отправляется на миссию по изгнанию проклятия, но всё идёт не по плану, и его переносит во время, когда он учился на втором курсе. Он пользуется возможностью, чтобы исправить ошибки прошлого и вернуть Гето. / — Сатору, — коротко обратился Гето к другу, не отводя взгляда от чужака. — Мне кажется, он как-то подозрительно похож на тебя. Семнадцатилетний Годжо оценивающе окинул его взглядом, сравнивая, а затем присвистнул, и его губы расползлись в ухмылке. — Это что, я из будущего? А я горяч!

Сатору уже не молод. Всю свою жизнь он одинок – семья умерла, друзей нет, а «долго и счастливо» так и не случилось. Осталось тихо доживать свой век, смирившись. Вот только весёлые фиолетовые глаза смотрят на него так, словно вся жизнь – ещё впереди.

— Но если сенсей плохо себя чувствует, то мы должны о нём позаботиться, разве нет? — в сомнении сказал Юджи, самый светлый ребенок на свете. — Лучше добить, чтоб не мучался. — промычал устало Сугуру и поднялся с места, чтобы развести лекарство. Сбоку согласно закивала Нобара.