Попривыкнув, он кусает его нижнюю губу, пытаясь вызвать реакцию. Оттягивает, убирает руку с челюсти обратно на бедро и кончиками пальцев скользит под край шорт, — неприлично коротких и открывающих хороший вид, кстати, — царапая кожу ногтями. Он не мстит за следы, которые оставляет на нем Нам Гю даже не используя рот, скорее, ему нравится ощущать, как из-за него Нам Гю дрожаще вздыхает, наклоняясь к нему еще ближе — куда уже? — и робко пробуется в инициативу.

Очевидно, это больше односторонняя привязанность, чем что-либо ещё, и факт того, что Нам Гю знает это и всё еще не переживает как стоило бы, кажется немного жалким. Так что, если вдуматься, нынешняя ситуация Нам Гю совсем не имеет смысла. Она, кстати, заключается в том, что он сидит с Таносом на этой дурацкой пружинистой кровати в полной темноте, и они вылизывают рты друг друга так, будто им по тринадцать и они только узнали, что целоваться с языком, вообще-то, возможно.

Намгю отчаянно пытается разобраться с чувствами к Субону. Альтернативное развитие событий в игре "Третий лишний".

— Просто, — туманно ответил Намгю и прижался сильнее. — Когда я под дурью, хочется обниматься. — Да ты и без дури такой, — подметил Танос, усмехаясь уголком рта. Намгю приподнял голову, чтобы схлестнуть их взгляды: отчасти безумные, обречённые и отнюдь невеселые. Он смотрел так мгновение, а потом неловко улыбнулся. И в этой улыбке Субон рассмотрел то, что навсегда убило в нем что-то живое. — Недолюбили. Восполняю.

Третий сезон «Игры в кальмара». Точнее, то каким бы я хотела его видеть. Сцены драки в туалете не происходит, и на следующий день просто начинается новая игра. Кто победит, кто умрёт, а кто поебётся — всё это можно будет узнать, прочитав данный фанфик. Удачи!

Разноцветные таблеточки создают диссонанс в чужом сознании. Или: Нам Гю всё помнит и страдает, а Су Бон – закидывается колёсами и живёт в кайф. Преканон, плавно перетекающий в канон.

Нам Гю жмет крестик после третьей игры и никак это не объясняет.

— я тебя ненавижу, — вполне искренне признаётся Намгю, забывая про свое же правило шуметь как можно меньше, — ты просто садист.

В последнее время Нам Гю стал уделять внимание другой команде. Таносу это не нравится

В голове от этого разливается какое-то животное чувство покорности и желание выслужиться. Он вообще как-то не думал, что кто-то может стать еще привлекательнее от того, что безмолвно скажет ему: «у тебя не было ни грамма контроля над этой ситуацией».

С момента досрочного окончания игры прошло две недели. Где же ты, Намгю?

Быть удобным — то, что так хорошо умел делать Нам Гю все свои двадцать семь лет. Даже оказавшись в этом чёртовом месте, откуда единственный путь в Ад, он продолжал угождать. Будь то тот сумасшедший мудак, заманивший их сюда, или Танос со своим крестом и разноцветными таблетками.

— А сегодня будет Нам Гю? Хочу поглазеть на его красивое голое тело? Или ты один? Су Бон усмехнулся, в его голосе зазвучали насмешливые нотки. — Bro, а чем я хуже? — он приподнялся, проведя рукой по своему торсу, подчеркивая рельеф мышц. — Вроде тоже хорош. Если трансляция на порносайт, то это обязательно должно быть порно? Почему я не могу просто поговорить с вами, guys ? — в его голосе проскользнула нарочитая обида, как будто он действительно почувствовал себя оскорбленным.

Он смотрел на сидящего напротив и тот его чрезвычайно манил. Этот яркий образ и мимика сводили с ума, заставляя любоваться каждым изгибом. Его тонкие пальцы, что так умело обхватывали стакан, словно в танце, смущали и одновременно притягивали. Глаза, они будто смотрели в душу, но не с презрением, скорее с восхищением и удовольствием.

— Серьезно, ты под кайфом. Дай мне тоже что-нибудь. Пожалуйста, чувак, — бормочет Нам-гю, слегка выгибаясь, когда Су-бон разводит пальцы шире, чтобы растянуть его. Он не умоляет — просто ему действительно нужно что-то, чтобы оставаться в настоящем. — Я не под кайфом, — ровно отвечает Танос, ни разу не останавливаясь. Его свободная рука гладит бедро Нам-гю, слегка сжимая его. Нам-гю задыхается. — Что? — запинается он, оглядываясь через плечо, в замешательстве хмуря брови. — Я не под кайфом

— Не останавливайся... Блять, не переставай прикасаться ко мне, — умолял Танос, его голос был хриплым от нужды. Он подался бёдрами вперёд, стремясь к ещё большему восхитительному трению.

—Может, тебе стоит притащить сюда MG Coin, и этот ублюдок сможет отплатить мне минетом, — смеётся Танос. — Он, наверное, и это не сможет, — затем, не в силах сдержаться, он добавляет — К тому же он не так уж и привлекателен. Смекаешь? Я имею в виду… — Нам Гю делает круговое движение рукой вокруг своего лица, ухмыляясь, как кошка, когда уточняет — физически. Тебе не кажется, что ты мог бы найти кого-то получше? — А ты? — серьёзно спрашивает Танос, — Ты согласен?

Его никто не предупреждал, что раны от шприцов затянутся быстро, а раны на сердце, – возможно, никогда не

И времени у них оказывается не так много, как хотелось бы.

намгю смотрит на того парня с хвостиком на другом конце зала и думает короткое: не даст. от него энергия доброго пацана, лоха, милашки. такие ещё обычно трахаются как машины, берут все на себя, берут себе все, беспокоятся, чтобы ты головой не ударился, чтобы горло не перенапряг, чтобы смазка была та, которая тебе нравится. очень, конечно, круто, но такие, блять, не дают.