Меньше всего аль-Хайтам ожидал обнаружить на художественной выставке портрет самого себя в эстетике древнего Сумеру. И уж тем более не предполагал, какие чувства и воспоминания всколыхнёт в душе картина и образ её художника-солнца, с которым они явно (точно?) раньше не были знакомы. Но Кавех спрашивает: "Ты веришь в реинкарнацию?" и стойкому, полагающемуся на логику и доказательства рассудку приходится пройти долгий путь, чтобы ответить на этот вопрос.

- Слушай, Моракс, когда ты уже найдешь себе меченого?

Философия — предмет жуткий, с этим никто не спорил, не спорит и спорить не будет, а уж их преподаватель, пусть и был красив как бог, был слишком строг и отсутствия на своих занятиях без уважительной причины не прощал. И даже пандемия и последовавший за ней дистант ничего не изменили. И в свете этого Итэр совершенно не понимал, почему Аякс не посетил еще ни одной пары по философии, тем более что препод ему абсолютно точно нравился

Аль-Хайтам ненавидел проигрывать, а Кавех терпеть не мог, когда он снова и снова пригонял ему угробленные на очередных гонках тачки. Эта работа насквозь пропахла машинным маслом, жженой резиной и бензином. Но всё же и здесь есть место нежному аромату цветов.

Преподаватель кафедры архитектуры и секретарь из Сумерской Академии уже давно являлись друг другу супругами. Но похоже, что один студент не знал об этом. //история об долгих отношениях и забавных моментах, которые все так же неизменны

Аль-Хайтам и Кавех – просто соседи, но все, кто знает их обоих, считает иначе. Почему-то.

— Но я же прав, отец! Он мне никто, он чужой! Он не мой биологический родитель, я просто констатирую факты!

И, конечно, аль-Хайтам уступает тому, кого так любит весь мир. Он отдает все, что у него есть, в погоне за тем, кем ему не суждено быть.

Modern AU. Кто-то работает только ради денег. Кто-то ради удовольствия. А Чайльд ради своего босса.

Аль-Хайтам видит перед собой стену воды, буквально водопад. Кажется, что даже через звуконепроницаемые наушники слышен этот скрежет и шум. Секретарю не нравится. Возникшая в голове идея переночевать в Академии не звучит так плохо. Вряд ли ночью работает хоть одно заведение, где секретарь мог бы попросить зонт. — Ладно, допустим... — стараясь хоть как-то прикрыться руками, Хайтам выбегает из-под навеса здания Академии.

Стайлз — агент подразделения ФБР, борющегося со сверхъестественной преступностью. Однажды ночью туда за совершенные много лет назад в Бейкон Хиллс убийства привезли Питера Хейла, которому предстоит пройти процедуру допроса и ответить за свои преступления.

Пять вещей в доме Кавеха, которые принадлежат не ему (но там и остаются).

Кавех раздражает. Раздражает тем, что Хайтам не может его понять. Не понимает, когда Кавех кидается в него колкостями с нездоровым энтузиазмом, и не понимает, когда Кавех внезапно молча проходит мимо него, не обронив ни слова.

тут где-то должен быть подвох, думает он, частью сознания держась за мысль, что оставил свой пистолет у самого края кровати. издержки профессии: быть готовым убивать даже посреди прелюдии.

- Твоя ревность совершенно не обоснованна. Поговорим с тобой о моём графике когда ты успокоишься, придурок . Иди проспись. - Кавех злится, щёки краснеют пуще прежнего, а верёвка, которую он по ошибке заказал в строительном магазине, привлекла внимание.

Чайльд продолжает из раза в раз появляться на пороге дома Чжун Ли прямо посреди ночи раненым, без каких-либо объяснений, но всё ещё продолжая весело шутить. Он смотрит широко распахнутыми глазами, иногда приносит подарки. И однажды Чжун Ли приходит к выводу, что это – самая душераздирающая вещь, что он видел за всю свою жизнь. – Чжун Ли? – Да, Чайльд? – Могу я поцеловать тебя?

У Аль-Хайтама сломались слуховые аппараты, поэтому Кавех идет с ним в качестве переводчика.

Когда Кавех истерично прибегает к Хайтаму посреди ночи с криками о том, что на кухне что-то шуршит, тот только раздраженно вздыхает и говорит, что это просто кошка. А потом вспоминает, что что кошки в их доме никогда не было.

— Хайтам был таким ещё в детстве, — возмущённо фыркнул Кавех, скрывая улыбку, — мог на несколько часов потеряться в чтении, не замечая, куда бредёт. Тигнари удивлённо перевел взгляд на архитектора, приподнимая брови: — В детстве? Кавех вдруг замолк, тупо уставившись в пространство. А после глухо застонал, поворачиваясь к лесному стражу: — Пожалуйста, сделай вид, что ты этого не слышал.

Аль-Хайтам возвращается домой и чуть не спотыкается обо... что-то. Он переминается с ноги на ногу и хмуро глядит на это что-то. Большой деревянный Аранара улыбается ему в ответ. «О, и как он тебе?» - спрашивает Кави с кружкой в руках.