Джисон находит вдохновение в парне с фиолетовыми волосами, грустными глазами и странной помешанностью на горячем шоколаде из кофе-автомата.

— Енбок, — шепчет Чан, — выходи поиграть. Но Енбока никогда не существовало.

Джисон думает о нем чаще, чем, наверное, следовало бы думать о первой школьной влюбленности.

Они встречаются где-то среди белых стен, на грани жизни и смерти. И впервые понимают, что доверить свою жизнь кому-то бывает намного легче, чем бороться за неё самому.

ступни болят, мышцы давно забились, но ли идет дальше, движимый только желанием. желанием никогда больше не чувствовать одиночество и боль. желанием попросить помощи, чтобы его научили любить. джисону это по силам, парень точно уверен.

в двадцать восемь лет ли минхо узнал, что такое ухаживания. однако, для этого ему потребовался особенный человек, который смог разглядеть в нем тепло, когда другие видели только холод.

Медленным шагом проходя по ковровой дорожке, притягивая внимание всех гостей, Минхо смотрел только вперёд, где его уже ждали с вытянутой рукой и искренней счастливой улыбкой. Джисон не видел никого и ничего – один лишь Минхо.

— Мне очень жаль, Сони, чертовски жаль. Джисон слышит его нежный, полный жалости голос, от которого всё стало в тысячу раз хуже.

Минхо убежден, что у него нет синдрома спасателя. Джисон искренне верит, что не нуждается в спасении. // Разумеется, Минхо ожидал увидеть знакомые лица среди клиентов своего похоронного бюро. Лет через тридцать, не раньше. Но вот перед ним сидит Хан Джисон, изучает невидящим взглядом стыки паркета. А Минхо держит в руках папку с делом навечно шестилетнего мальчика.

Молчание между ними повисает, как мокрая простыня на бельевой веревке: тяжело и неказисто. Такого раньше еще никогда не было, и Минхо неосознанно ежится, ожидая ответа. Он не любит чувствовать себя уязвимым и тем более подтверждать это словами, но это никогда прежде от него и не требовалось. Смазанный механизм, идеальные детальки, связь на грани телепатической и все такое. Оно раньше работало. Почему оно больше не работает?

«Навсегда — Эл(L) Эм(М) and Хан Джисон!»

– Это было важное совещание, ты же понимаешь? – Минхо спрашивает тихо, а тарелку намывает так, будто пытается протереть в ней дыру. – Очень важное. Джисон только пожимает плечами и говорит на самом деле беззаботно: – Да, хен. Все в порядке. Я не обижаюсь.

– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.

В один день Джисон узнал, что Джонни больше нет, – и что похороны в пятницу. И он подумал: «Кто вообще этот парень?», а потом: «Все равно придется идти», потому что на церемонии так или иначе будет вся школа и пропустить ее не выйдет.

— Вам не нужно бояться, — шептал Минхо, глядя ему прямо в глаза. — Я позабочусь о вас. Джисон почувствовал внезапную слабость, головокружение. Мир поплыл. — Доктор... Мне... как-то нехорошо... — Всё в порядке, — голос Минхо был последним, что он услышал, прежде чем сознание отключилось. — Просто отдохните. Я здесь.