каннабис, игги поп и произнесённое в беспамятстве «сугуру, я хочу залезть тебе под кожу».

Есть ли на этом свете придурок, которому моти могут быть «недостаточно сладкими»? Боже, да, Гето знает одного. И это его бывший. AU, где Гето работает шеф-поваром

Сатору почти уверен, что слышит пение ангелов и ощущает силу благословения, ниспосланного ему небесами. Потому что стоящий за стойкой бармен… Ох. Он что-то явно внеземное. Ни одно ступающее по земле бренной существо не может быть настолько прекрасным.

Сугуру беспокоят только несколько проблем - предвзятое отношение Утахиме к родителям школьников, движение магнитных полей относительно его планов на ужин и вездесущий Сатору Годжо.

Что будет, если на одном маленьком острове окажутся шестьдесят тонн оружия, два элитных военных отряда, огорчённый дон мафии, безумный наркобарон, вёрткая крыса-информатор, лучший-мать-его-наёмник и пара несчастных возлюбленных? «Катастрофа», — ответите вы. «Обычный уикэнд», — возразит Сатору Годжо.

Годжо балагурит, щурит хитрющие глаза, вступает в словесные перепалки, подстёгивает и подначивает, но стоит только Сугуру оказаться критически близко — и вся выверенная броня из легкомыслия и бесконечного смеха рушится, оставляя только желание касаться. Гето сдержаннее, умеет держать дистанцию, ни черта не прочтёшь по угольно-чёрным глазам, никто даже не догадается, что на его теле, под водолазками, краснеют отметинами саторовские признания в чувствах.

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Сатору Годжо было суждено стать звездой с самого детства. Сугуру Гето было суждено стать никем, словно луна при свете дня, но ему это нравилось. И в прошлом, и в настоящем они были слишком разными, чтобы быть вместе, и слишком любили друг друга, чтобы навсегда расстаться. Судьба не раз сводила их, и об этом знал весь интернет. Они всегда были и будут сенсацией — так сможет ли Гето смириться с тем, что и его имя украшает первые страницы мировых СМИ?

У новоиспеченного одноклассника Сатору, заявившегося спустя две недели после учебы, фиалки под глазами. Он красивый, чуть странный, уши от его голоса покрываются сахарной пленкой, от единого взора клонит в сон… и Годжо хочется его коснуться.

Ночью Сатору постит фотку в Инстаграм «для близких» с сидящим за ноутбуком растрепанным Сугуру с подписью «Я только что кончил в него, а он сел за домашку».

Годжо Сатору – элитный альфа, которого не привлекают беты, особенно если те мужчины. Гето Сугуру становится исключением.

И Сатору душу дьяволу не нужно продавать, чтобы оказаться с ним рядом: ведь дьявол и есть Сугуру, и как он смотрит на него через блики на очках, как слегка тянет уголок губ вверх, а пальцы — к манжету рубашки Годжо. Чтобы цепко ухватиться, пока никто не видит.

Новая жизнь Годжо Сатору должна была начаться два года назад, когда его перевели в Городской университет Нью-Йорка. Но начинается она, когда на письменном столе своей комнаты в общежитии Сатору находит посадочные талоны его нового соседа. «Токио-Нью-Йорк. Гето Сугуру»

Для своего возраста Сатору слишком наивно верил в то, что ориентацию человека можно определить по трём составляющим. Первое: какого цвета коктейль он пьёт. Второе: как на него среагировал гей-радар. Третье: то, что это любовь с первого взгляда.

Прикосновение к губам выходит почти что невинным. Ещё можно было опомниться и повернуть назад, свести всё к нелепой шутке, если бы не безумное выражение глаз напротив, чью яркую голубизну затопил густой мрак расширившегося зрачка.

В Магическом Колледже все коллеги Годжо Сатору завидовали его жене. Исключением был лишь Гето Сугуру, с которым он ей изменял.

Никакого стекла, боли и разбитых сердец. Ну, разве что подбитая Ferrari и уязвлённое самолюбие её владельца. А ещё рассветные гонки, искры костра в ночное небо и случайная встреча в невесть какой глуши под звуки гитары.

"Ты ведь ничего мне не говоришь, что тебе нравится или нет. Молча поддаешься. А потом ревешь в ванной."

Он улыбается так, как всегда, прикрывая глаза, чуть наклоняя в бок голову, как самый настоящий миролюбивый человек. Но это не было теперь так искренне, как раньше. Сейчас в этом не было ни жизни, ни смысла. Это было лишь ради того, чтобы отвести подозрения. Гето Сугуру ни за что не признается, что ему плохо, даже своему лучшему другу. Он уверен, что до его страданий тому нет никакого дела. Может, Сугуру Гето убивала собственная неуверенность?

Сугуру жил преисполненным ненавистью к прихожанам и тянущим за собой грех за нарушение данных им однажды обетов. Гето, с потаенными в задворках сознания грезами, не верил в Божью милость и высшее духовное, пока его преследовало эхо из сновидений и караулил слушающий читаемые им молитвы нечестивый в темных очках.