«Кадзуха совсем не умеет пить», — всплывают в голове слова Люмин, и Хэйдзо даже успевает мысленно с ней согласиться. Пьяный, донельзя возбужденный и страстно желающий отсосать Кадзуха в вечерние планы никак не входил.

Молодому детективу Сиканоину Хейдзо предоставляется возможность лично допросить самого разыскиваемого преступника Инадзумы.

Хэйдзо ведёт расследование по делу преступной группировки, когда неожиданно судьба — отрицаемая им самим же — сводит его со старым другом, вскоре решившим присоединиться к детективу.

Однажды кто-то ворует клинок с кургана сломанных лезвий

Он любил лишь раз в жизни и эта любовь ему ничего не принесла, кроме страданий

Кадзуха идёт на приём к доктору Хэйдзо.

Хэйдзо накрывает его запястья ладонью, и слышит, как у Кадзухи на мгновение сбивается дыхание. — Многим нынче позволяешь себя связать? На лице Кадзухи медленно расцветает улыбка. — Только тем мальчикам, которые вежливо просят.

Известному детективу Сиканону предстоит разоблачить планы мафии Каэдехары, но его представления пошли другим путём.

Его губы созданы для того, чтобы читать прекрасные стихи о вечной любви и подносить к ним бокал с дорогим вином. Как в такие губы можно совать свой бесстыжий член?

Кадзуха найдет его. Он вернет их былые отношения. Ведь ни жизнь ни смерть не разлучит их.

– Самый разыскиваемый преступник Иназумы стоит сейчас прямо перед тобой, детектив. Ты ведь не хочешь проблем? – Я должен был отправить тебя за решетку еще два года назад, когда тебе хватило наглости объявиться на острове Рито, – прошипел Хэйдзо. – Так почему же я до сих пор на свободе?

Хэйдзо очень любит кусаться. Кадзуха никогда бы не догадался, если бы однажды не ощутил это, в буквальном смысле, на своей шкуре.

- Ты звал меня поговорить, Хэйдзо, - с заминкой через слово выдыхает, кусает обветренные губы и сухими, грубыми руками скребётся по дереву. Хэйдзо не выглядит, как человек, намеренный говорить - он взгляд исподлобья вскидывает укоризненный и дёргает с бёдер Кадзухи штаны слишком быстро. У Сиканоина перед лицом мягкий член под бельём, он в его основание носом тычется, как потаскушная сука, лижет влажно и слишком горячо, чтобы Кадзуха не начал задыхаться. - Заткнись, блять.

– О чём ты думаешь? Хейдзо горячо в чужое ухо выдыхает – Каэдэхара в хлёстком стоне заходится и дрожит всем телом, бёдрами назад поддаваясь – и усмехается ласково, оставляя мокрый след на ушной раковине – это Кадзуху добивает. – О том, как широко сейчас растягивается твоя задница с моими пальцами внутри.

Парень ещё с подросткового возраста питает к детективу иные чувства. Тогда ещё его клан был не распущен, а сам Казуха очень часто проводил время с Сиканоином, иногда даже убегая из дома, дабы прогуляться в необычных местах. Сейчас же эти воспоминания являлись драгоценными частичками самого ронина и хранились в глубине его души, а те чувства только окрепли и стали сильнее. До этого Казухе удавалось их игнорировать, но сейчас они так и просятся выйти наружу и парень боится не сдержать их..

Как был он чудесен в бледном свете луны, Как был прекрасен, смотря на голубые цветы, А оборачиваясь, улыбаясь, становились чувства его видны. Все прелести замечал Кадзуха, даже стесняясь его красоты.

И им обоим прямая дорога в ад.

В тумбочке лежат верёвки — они оставят следы, протрут отметины на коже, которые обязательно напомнят Сиканоину об этой ночи. Каэдэхара ждёт полной неподвижности со стороны Хэйдзо — тот ждёт приказов, забыв о немоте партнёра, о фразах на запястьях.

Есть только два стула, и оба Аратаки с потолка содрал, в ком из говна и палок заваял и преподнёс, как охуенную идею. Первым, конечно же, является публичное признание поражения, что для Хэйдзо кажется бо́льшим позором, чем второй — Каэдэхара Кадзуха.

Лежать голым на мягкой постели своего преподавателя по литературе не казалось чем-то необычным или запретным, как, например, их отношения, которые держались в строжайшей тайне. В школе учитель-ученик, а дома...