Ангелам под силу всё, даже становление человеком ради возлюбленного.

Однажды вечером, когда они наблюдают за проносящимся мимо городом, Каору предлагает Синдзи очень неожиданный выбор: либо использовать избыток своей магии, чтобы создать лес... либо ребенка. Синдзи слышал много странных вещей с тех пор, как Каору появился в его жизни шестнадцать лет назад, но это, это самое странное.

Его здесь не должно быть. Этот мир должен быть новым, свободным и безопасным… Безопасным от ангелов и, следовательно, безопасным от него. Всё так холодно, он не спит, он жив. Раздаются голоса и приближаются люди, но всё то, о чём он может думать, это то, что он вернулся, но мир в безопасности, тогда это означает только одно. Синдзи хотел, чтобы он жил.

Многим андроидам без труда получилось принять свою свободу, большенство к ней и стремилось с самого начала девиации, но многие ведь не все. К такому типу андроидов относился и Коннор, не понимая своей природы и свободы, он поменялся местами с Хэнком, шатаясь, шагая на прутьях между жизнью и смертью.

«…Может вы этот мир и спасете» — сказал Андерсон два года назад, принимая начало конца для всех, кроме себя и тех, кто идет сейчас с ним рядом. Мир вокруг, не то что горит, а скорее медленно рассыпается, сломленный и наспех одетый в новую яркую оболочку. Мир рушится, но им плевать.

Вариант развития отношений между Хэнком и Коннором при попытке побега от Киберлайф.

Больше всего Коннор боялся навредить Хэнку, своему лучшему другу и прекрасному напарнику. Андроид всеми силами пытался оградить его от опасностей, защитить, но забыл про себя и попал в ловушку.

Грешная аушка, в которой присутствует сцена на крыше Харт плаза, но Коннор все равно становится девиантом. Из-за Хэнка, а не Маркуса. Потому что мне так хочется. Творю, что хочу. Мат и дроч на badass!Коннора. Дроч на Хэнка вне контекста. Извините.

в тюрьме времени не существует. там нет минут — только удары сердца между звуками шагов охраны. нет дней — только различие между тем, когда тебе дают поесть, и когда выключают свет.

романтические отношения с представителем своего пола ещё куда ни шло, но любовь между хищником и травоядным?.. хоть с недавних пор это и стало даже модным, как ни посмотри – это дикость. О Сынмин – древесная лисица. Хан Хёнджун – карликовый кролик. что может выйти из этого дуэта? максимум друзья или коллеги. хотя даже такие отношения в данное время бывают опасны. однако оба зверя желают большего, хоть пока и не признаются в этому друг другу.

родители умерли в автокатастрофе, выжил лишь их младший сын – Хан Хёнджун. после аварии жизнь парня превращается в настоящий ад, но однажды прекрасный незнакомец помогает Хану вновь стать счастливым.

Вечер Сынмина обещал быть жарким... но только в компании телевизора и очередного фильма. Однако один настойчивый звонок рушит его идеальные планы. Теперь вместо свидания с самим собой Сынмин вынужден идти на свидание вслепую — ради дружбы и одной большой услуги. Всего час, один кофе — что может пойти не так?

— Спорим, опять ни черта не заметит, — вполголоса фыркнул Чонсу, лениво перебирая клавиши на своём пианино. — Угу. Надо прямо на лбу написать, — отозвался Гониль, крутя барабанную палочку в пальцах. — «Он тебя любит, дубина.»

— Ненавижу, когда ты надеваешь галстук.

Учиться в медицинском университете сложно, но любить Джунхана, который упорно не замечает чувств Сынмина, — ещё сложнее. А Джисок со своей очередной безумной идеей ситуацию точно не улучшает.

- Это конец пособия? - кивок, - Ну в теории я, может быть, и разобрался плюс-минус как это работает, но вдруг на практике целоваться окажется куда сложнее, чем я ожидал, и что мне делать тогда? - Хёнджун, скажи мне на милость, чего ты от меня хочешь? Тебя поцеловать, чтобы ты понял, как это делается или чего ты добиваешься? - не выдерживает Сынмин, и выпаливает эти слова как-то слегка раздражённо и вымотано. - А можно?

У одного был старый дневник и переломанные карандаши, у другого - плёночный фотоаппарат. Они делили на двоих шесть дней, кривую железную дорогу и тёплые воспоминания.

Взгляд вперился в ярко-жёлтое окно напротив. Там уже давно горел свет и мелькал силуэт, но Хёнджун изо всех сил не обращал внимание. Просто чтобы не показаться странным. Поймав чужой взгляд, он поднял руку и широко помахал, чтобы его точно заметили. Он не мог разглядеть, улыбаются ли ему, но парень в окне с энтузиазмом повторил его движение обеими руками и продолжил тренировку.

— Если бы не это дурацкое вино, я бы точно не решился поговорить о нас...

Вдруг дверь резко распахивается, перебивая нудную речь учителя, что шокировано смотрит на раскрытую дверь.