Он выглядит совсем юно, хотя у них едва ли год разницы, просто время не оставило на нем такой огромный отпечаток: щеки мягкие, кожа чистая, насколько может быть у подростка, здорового цвета, даже румяная. На него невозможно не смотреть, но чем дольше Майк смотрит, тем больше хочет наконец обнять своего Уилла, другого. Он начинает от страха сомневаться в своём решении переместиться сюда.

Майк застает своего соседа по квартире целующимся с другим парнем и очень расстраивается из-за этого. По нормальным, гетеросексуальным причинам.

Уиллу приходилось наблюдать за Майком и Элевен годами, и, как бы сильно это ни причиняло боль, он смирился с этим. Он также смирился с тем, что никто по-настоящему не проявлял к нему интереса. И его это вполне устраивает. Пока они не останавливаются на заправке и незнакомый парень не подкатывает к Уиллу.

А потом почти взлетает он сам, когда настает его очередь быть стиснутым в объятиях, а горячее дыхание обжигает кожу: — Я так сильно скучал, Уилл! Чуть влажные мягкие губы неловко мажут по его щеке, и Майк мгновенно выскакивает на улицу, наверняка не очень дружелюбно встреченный практически потрескивающим в воздухе холодом, опаляющим нос и руки. Он тоже скучал. Чертовски сильно. [сборник зарисовок; закончен]

Майк думает — все-таки бывает хорошо. И если у него есть хотя бы крошечный шанс склеить осколки в такое «хорошо» с Уиллом, он продолжит пытаться, потому что Уилл — Уилл сердце. Его собственное сердце. — Если я — такой замечательный, то какого же черта ты сейчас слепой, Майк? [blind!майк au]

Уилл только из воды, капельки стайками стекают по его груди и поблескивают на хорошо загоревшей коже, с пляжных шорт капает на песок, и весь он прям как сошедшая с рекламного баннера отеля модель — вовсю наслаждается отдыхом.

Уилл целует Майка в лоб, что ввергает его в полноценный шок. Но еще более сильное потрясение вызывает то, что теперь он строит планы, как ему получить еще больше поцелуев?

Пять раз, когда Майк поцеловал Уилла, и один раз, когда Уилл поцеловал его в ответ.

Их дружба осталась там, в пустых комнатах, которых уже нет, в разговорах, которые теперь не имеют значения, в сердце Майка, в котором только дыры да ложь, и все, чего он хочет — нелепое и детское «можно, все будет как раньше?» и улыбку Уилла, ту, что всегда была адресована только ему.

Уилл не любит вечеринки и игры, в которые там играют. Он определенно точно не хотел оказаться с завязанными глазами в шкафу на семь минут с кем бы то ни было.

— Да, ты так сказал, но мне трудно это понять. // — А что тут понимать? — спрашивает его Уилл. // Майк некоторое время размышляет, а затем говорит: — Почему ты так легко и быстро прощаешь меня. // О, он так облажался. Даже больше, чем просто облажался.

По дороге в Хоукинс ребята решают остановиться на ночь в мотеле. Майку и Уиллу удаётся поговорить наедине.

Майк любит Уилла, так что, конечно, это его обязанность – следить за тем, чтобы с ним все было в порядке. Поэтому когда он замечает, что Уилл не смеялся целый месяц, то полон решимости исправить это…

Майк с Уиллом накуриваются травкой Джонатана и у Майка появляется потрясающая идея.

Уилл случайно узнает о стопке неотправленных писем для него в комнате Майка.

Уилл вновь моргает. Их носы сталкиваются. Майк так близко. — Я... что? — выдавливает Уилл охрипшим голосом. Этого не может быть – не может быть, чтобы Майк имел в виду... Майк выглядит потрясенным, но не отстраняется. — Как ты думаешь, существует ли вселенная, — повторяет он медленно и дрожаще, — где мы с тобой... ну, ты понимаешь. — Майк, — говорит Уилл почти с отчаянием, но слишком дрожащим тоном, чтобы полностью передать все то, что его гложет.

— Практиковаться в поцелуях! — Майк говорит так, словно Уилл спросил у него название настольной игры, в которую они раньше играли годами. — Я просто подумал, что, поскольку ни один из нас не целовался с нужными людьми, это было бы хорошей практикой! Так что это не будет странно. Если хочешь, конечно. — Уилл действительно хочет, но именно поэтому он должен отказаться, может быть, неловко посмеяться, пересесть или переехать в другую страну. Он всегда думал, что в Канаде было бы не плохо.

— Пару минут назад я резал лук, Майк. Я не порезался, не сломал палец, ни на кого не обиделся, я просто резал лук, понимаешь?

Девушки неоднократно говорили Майку Уилеру, что он плохо целуется, поэтому его сосед, с кем он делит комнату в общежитии – Уилл Байерс предлагает показать ему, как это делается, и дать парочку советов. Этот эксперимент может привести к тому, что Майк узнает некоторые вещи о себе, в том числе и то, что он, возможно, не так уж плохо целуется.

Неважно, как Майк смотрит, неважно, как себя ведет и что говорит. Неважно, на что Уиллу так сильно хочется надеяться. Реальность, хочет он того или нет, не может не напоминать ему, где чье место.