— О боже, Стив, у тебя кризис идентичности? — Я думаю, я заржавел. — Кризис идентичности,— слегка сочувственно кивнула Робин,— Чувак, это нормально. Ты пережил много дерьма, которое оставило на тебе отпечаток. Мы взрослеем и ржавеем, это нормально. Я бы сказала, что сейчас ты намного круче того Стива Харрингтона, которого я знала в школе. — Эдди не заржавел,— пристыженно тихо ответил Стив. — О,— многозначительно протянула Робин.

Эдди, создав центр поддержки для студентов, не был готов, что среди обычных писем о учёбе, дружбе и отношениях будет записка с угрозой убийства. Аноним подробно описывает свои извращенные фантазии и не собирается останавливаться. Эдди решает узнать, кто стоит за этими записками гомофоба.

Трэвис ругает себя за влюблённость в Салли, но как только друзья Фишера уезжают на июльские каникулы, то он сразу хватает шанс провести с ним время. Самыми глупыми способами Трэвис, ненавидя себя и Сала, запоминает июль как самый несчастный и одновременно счастливый месяц в его жизни.

Это история о буднях двоих дуралеев, в которой не было счастливого конца. Вместе они пережили множество проблем с окружающим миром, но еще больше - приключений, первых любовей, уютных вечеров и разговоров на кухне. Эта история - исповедь человека, теряющего рассудок перед лицом прошлого.

Уилл привык к тихой деревенской жизни, но вот, в деревню переезжает Майк и вся его привычная картина мира рушится как карточный домик

— У нас, кажись, непрямой поцелуй вышел, — и обхватил фильтр губами.

Шокирующая новость охватывает город: Салливана Фишера, больше известного как мальчик-убийца, выпускают условно-досрочно за примерное поведение. Пока юноша, пересиливая себя, пытается вернуться к нормальной жизни и отмыться от грязного прошлого своих кошмаров, он начинает понимать: жители Нокфелла не дадут ему забыть об этом. Так может, пора прекратить пытаться себя оправдать? Поддаться шепчущему за спиной безумию... И тогда слухи и легенды о Салли-Кромсали обретут свои подлинные истоки...

Майкл Афтон решает посвятить свой выходной семейным воспоминаниям, копаясь с помощью коробок всё глубже и глубже в далёкие 80-е.

Перестройка уже шагнула на улицы городов, неся за собой не только зарубежную моду и музыку, цены и политику, но и свободу слова. Ямиля не строила больших планов на жизнь, да и мечтала о ерунде, вроде видака или духов из Чехословакии. Может, ещё немного свободного времени осчастливило бы девушку. Но пока у Буниной была пластинка с песнями Анны Герман, смех близких, гитара и его объятия, она могла мириться с тем, что прекрасное действительно далёко, и что убеждения могут оказаться фальшивыми.

А ты мне всё равно нравишься. Нравишься, когда улыбаешься, когда хмуришься, когда грустишь, когда мечтаешь. Мне нравятся твои мысли, когда ты кроешь крепким словом одноклассников. Когда ты упиваешься вниманием других, показываешь лучшее, чтобы тебя похвалили. И даже когда врёшь всем, что боишься собак и хочешь уехать в Вену, потому что любишь музыку. Ты никогда ничего не боялась и никогда ничего не любила. Ты и играешь только для того, чтобы сбежать отсюда, и, может, совсем немного, от меня.

Если бы Асе дали выбор: самостоятельно отгрызть себе руку или встать в пару с Бяшей, то уже через секунду эта зазнайка рвала бы собственную плоть. К счастью, выбора у неё не было.

Через год после переезда Сала в Апартаменты въезжает еще одна неполноценная семья: беловолосая девочка Энджи Льюис и ее отец. Появление Льюисов меняет ход событий - наконец появляется взрослый, который верит детям и готов противостоять культу, девочка же сближается с компанией друзей и помогает отчистить Апартаменты Эддисона от тьмы. Но не всем она понравилась... Как оказалось Ларри, который так и не смог охарактеризовать свои чувства к девочке

Она пела, пела о любви, что умерла на той маленькой кухне по его вине.

- Не знаю, но мне в городе нравилось на набережную ходить. - А здесь из достопримечательностей только Зелёная и магазин, так что не выпендривайся, Звёздочка, и пошли рассматривать красоты Тайги.

«Красное полотнище Вьется над бугром. "Варя, будь готова!" — Восклицает гром.» • Шиляева ощущала себя хомячком, которого подвесили над ведром воды и вот-вот погрузят в пучину медлительной смерти. Ещё хуже — тараканом, за которым охотится облезлый черный кот. Секунда — и твёрдая спинка хрустнет на зверином клыке. Бабурин был прав. Букашка, вошь. Маленькая против чего-то совершенно обезумившего не из этого мира. •

После такого Эндрю больше никогда не позволит Нилу напиваться в компании. Только с ним. Вдвоем.

Стэн пишет Кайлу посреди ночи в поисках поддержки.

— Поверь, так тоскливо и преданно смотрят только глубоко влюблённые люди. Думаю, у него своя стадия принятия, и он явно готов разорвать меня за то, что я с тобой тусуюсь. — Это не… — Уилл не успел договорить, как раскрылась дверь в подвал, и по ступенькам слетел к ним взъерошенный Майк, — …так. Или! Наставница Робин, запутавшийся Уилл, всё понимающий Майк и задолбавшийся Стив Харрингтон.

Майк первым подошел к нему. Майк первым протянул руку. Майк первым вошел в его жизнь. Майк первым причинил ему боль...